Вблизи Грейсон выглядел еще ужаснее. Андерсон поразился, насколько изменили его кибернетические устройства Жнецов. Даже сквозь запотевший лицевой щиток адмирал видел, что существо, стоявшее перед ним, уже не является человеком. Но Кали, возможно, и теперь захотела бы дать ему шанс. Однако сам Андерсон такого желания не испытывал. Все эти мысли пронеслись в его мозгу за ту долю секунды, которая ему понадобилась, чтобы нажать на спусковой крючок.

При стрельбе в упор дробовик практически не дает рассеивания. Пули одна за другой легли точно в грудь Грейсону, куда и целился адмирал, чтобы нанести как можно больше повреждений. Мощный залп развернул противника и опрокинул на пол лицом вниз.

Грейсон, не защищенный ни броней, ни кинетическим барьером, должен был получить очень тяжелые, почти наверняка смертельные ранения, но Андерсон не собирался рисковать. Он шагнул вперед и собирался прикончить врага еще одним выстрелом, но вместо этого сам вылетел через открытую дверь в лабораторию, рухнул на компьютеры у стены и бесформенным мешком сполз на пол, оглушенный, однако всерьез не пострадавший.

Всего мгновение потребовалось ему, чтобы восстановиться после биотической атаки, но и противник за это время тоже успел подняться на ноги. Правая половина тела Грейсона превратилась в отбивную с кровью, которая сочилась из сотен ран. Но кое-что он все-таки мог еще сделать.

Адмирал снова открыл огонь, лежа на полу и целясь на этот раз в голову противнику. Грейсон, спасаясь от обстрела, неуклюже плюхнулся на пол, затем приподнялся и выхватил из-за пояса сразу два пистолета. Но действовал он уже не с той невероятной скоростью, какую Андерсон наблюдал во время засады на складе, и адмирал успел перекатиться по полу и укрыться за углом массивной компьютерной консоли.

Грейсон выстрелил несколько раз, не давая ему высунуться из укрытия, а затем Андерсона потряс новый биотический удар. На этот раз вместо одного сокрушающего импульса враг сгенерировал серию кратковременных, быстро сменяющих друг друга кинетических барьеров, почти полностью прикрывших его. Они исчезали и появлялись вновь, искажая саму структуру пространства и времени. Мощные, противоположно направленные силы масс-эффекта раздирали тело Дэвида, заставляя его кричать от боли. Он словно бы распадался на молекулы. Адмирал понял, что, если враг немедленно не прекратит биотическую атаку, каждая клеточка его организма лопнет и растечется по полу. Превозмогая боль, он выскочил из-за укрытия и трижды подряд выстрелил.

Грейсон ответил из обоих пистолетов. Кинетический барьер защитил Андерсона от пуль, позволив ему выбраться в коридор. Он отступил немного вбок, опустился на одно колено и прицелился в дверной проем, выжидая, когда оттуда появится враг.

Грейсон чувствовал, как неровно, с перебоями работает его сердце. Легкие заливало кровью, текущей из многочисленных ран. Он понимал, что до сих пор остается в живых только благодаря кибернетическим имплантатам и непоколебимой воле Жнецов.

Он надеялся, что раны позволят выбраться из-под их власти, но хозяева только усилили контроль. Отчаянно стараясь вернуть свое тело, он так ничего и не добился, словно все это время хватался руками за пустоту.

Жнецы знали, что их противник притаился за дверью. Еще один точный выстрел — и даже синтетические ткани их носителя могут не выдержать. Поэтому они не торопились выглядывать в коридор, собираясь с силами для последней, решающей атаки.

Нику не сиделось на месте. Он постоянно оглядывался на дверь, где стояла на страже капитан Хименес.

Он видел пистолет на поясе у мисс Сандерс, но ведь у нее обе руки перебинтованы. Как она сможет выстрелить? Что будет делать, если встретится с похитителями? Она ведь даже не биотик.

Ник сконцентрировался, взглянул на стоящий в дальнем конце стола стакан и заставил его заскользить по столешнице к себе в руку. Стакан дополз до края и уже начал валиться на пол, но юноша успел подхватить его.

«Я мог бы выбить пистолеты из рук похитителей. Мог бы отбросить их так, чтобы они ударились об стену. А вместо этого сижу здесь, словно маленький мальчик».

Он повернулся к Яндо, пристроившемуся рядом и сейчас глядящему на него испуганными глазами.

— Ты не должен этого делать, — прошептал парнишка.

Ник догадался, что он имеет в виду стакан. Инструкторы проекта не одобряли такие фокусы, которые называли «самовольной демонстрацией» биотических способностей. Они не позволяли ученикам заходить так далеко в своих упражнениях. Но для Ника это был сущий пустяк. Он уже больше года совершенствуется в биотике и знает, на что способен. Вот только никто не верит в его силы.

И в этот момент ему в голову пришла блестящая идея.

— Эй, Яндо, — позвал он соседа. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая? — удивленно спросил тот.

Мальчик, как обычно, волновался, что его могут за что-нибудь наказать, но Ник был уверен, что в конце концов Яндо сделает все, что только он ни попросит.

— Я хочу, чтобы ты подошел к капитану Хименес и попросил проводить тебя в туалет.

— Но ведь до него же два шага, — ответил Яндо, показывая на дверь в дальнем углу столовой.

— Знаю. Но ты должен сказать, что боишься туда идти. Попроси ее сходить с тобой.