В его глазах появилось разочарование, но это меня уже не касалось – я и так сделала то, за что мне никто не платил.

Заснула я на этот раз быстро и видела удивительно яркий подробный сон.

Долгий день клонился к закату, когда Тимуджен увидел впереди отару овец и двух пастухов в косматых шапках хунгаритов. Он ударил лошадь пятками, да она и сама пустилась вскачь, почуяв воду, тепло и безопасность человеческого жилья.

Один из пастухов проводил Тимуджена к юрте Джамалыка, вождя хунгаритов, отца невесты Тимуджена Бортэ. Джамалык с плетью в руке стоял на пороге юрты, смотрел на гостя.

Тимуджен спешился, низко поклонился Джамалыку и проговорил, стараясь не задыхаться:

– Отец, прошу твоей помощи и защиты! Люди Таргултая гонятся за мной. Таргултай хочет моей смерти. Я ушел от них, три дня скакал по степи, искал твое кочевье.

Полог юрты приподнялся, вышел сын Джамалыка Дзагыш в пышной лисьей шапке, в узорных сапогах. Посмотрел на Тимуджена исподлобья, сплюнул и проговорил сквозь зубы:

– Отец, не помогай ему! Таргултай – сильный вождь, храбрый воин. У него много скота, много людей. Нам ни к чему ссориться с ним. У нас мало людей и много врагов.

Джамалык посмотрел на сына задумчиво, ударил плетью по своему сапогу, хотел что-то сказать.

Тимуджен повернулся, снял с луки седла дорожный мешок. Мешок развязался, из него выпал на траву головной обруч из тускло-серебристого металла. Тимуджен поднял его, повернулся к Джамалыку. Вождь хунгаритов смотрел на него странным пристальным взглядом. Снова ударив плетью по сапогу, повернулся к сыну и сказал:

– Я удивлен твоими словами, Дзагыш. Тимуджен – сын Есугей-багатура, моего названого брата. Он – жених твоей сестры Бортэ. А ты предлагаешь отказать ему в помощи?

Дзагыш сверкнул глазами, отступил к юрте и процедил:

– Есугей мертв! Пусть он был хороший воин, пусть у него было много людей, но теперь от него не больше проку, чем от мертвого пса! А Бортэ еще девочка, она подрастет, и мы отдадим ее за сына Таргултая. Не помогай этому волчонку, отец!

Джамалык скрипнул зубами, шагнул к сыну, замахнулся на него плетью, но передумал. Сказал тихо, грозно:

– Я еще больше удивлен. Есугей-багатур был моим побратимом. Даже если он мертв, это ничего не меняет. Я обещал твою сестру Бортэ его сыну, а мое слово крепко. Да если бы и не это… Ты не знаешь закон степей? Тимуджен пришел в наше становище, он попросил помощи. Если я не помогу ему, это будет позор. Я удивлен твоим словам, Дзагыш, и не хочу больше их слышать.

Сказав эти слова, вождь отвернулся от сына, подошел к Тимуджену и положил руку на его голову:

– Тимуджен, сын моего побратима, отныне ты под моей защитой! Ты будешь жить в моей юрте и есть за моим столом, пока не станешь достаточно взрослым, чтобы жениться на Бортэ!

Слепой человек с длинными черными волосами был недоволен.

– Ирина, я же просил тебя… – процедил он.

– Алоиз, я сделала все, что ты велел, – огорченно ответила Ирина, – я позвонила ей и пригласила на встречу.

– Она ничего не заподозрила?

– Напротив, она обрадовалась и обещала быть…

– И где же она? Отчего не пришла?

– Но я не знаю, что случилось… – Голос Ирины дрожал. – Ей так нужна работа, она должна была прийти…

– Ничего нельзя поручить, все должен сам…

Алоиз махнул рукой, чтобы она ушла и не беспокоила его.

Я вышла на улицу и огляделась.

Августа дала мне список продуктов, сказала, где что покупать, но не уточнила, где находятся нужные магазины. Хотя я неделю болталась по округе, заходила преимущественно в магазинчик рядом, там все подешевле. Августа же велела купить продукты качественные, дорогие. Вот интересно, зачем ей столько деликатесов? Старика кормят жидкой кашей или пюре, иного он проглотить не в состоянии, гостей у них не бывает, стало быть, его сестрица трескает икру и семгу, и французские сыры, и экзотические фрукты. И куда в нее столько влезает?

Августа Васильевна мне активно не нравилась. Ей-богу, ее брат, хоть и тяжко болен, ведет себя гораздо приличнее!

Но, в конце концов, работодателей не выбирают. То есть, конечно, выбирают, но не в моем случае.

Я пошла вдоль улицы, приглядываясь к витринам и думая о своей жизни.

Разве я когда-нибудь думала, что опущусь до того, что буду работать прислугой? Впрочем, как известно, то, что не убивает нас, делает нас сильнее. А я пока что жива.

Конечно, ночь сегодня выдалась беспокойная, но после несравненного Витеньки это просто рай!

За этими мыслями я дошла до угла и увидела на противоположной стороне улицы яркую вывеску универсама.

Ну, там наверняка можно будет купить все продукты из моего списка…

Я подошла к переходу, и вдруг рядом со мной откуда-то появился мужчина небольшого роста с длинными, черными, как смоль, волосами, в круглых черных очках, какие носят слепые. Да он и был, несомненно, слепым – неуверенно шел в мою сторону, постукивая по тротуару тонкой тросточкой.

– Девушка, – проговорил он, остановившись рядом со мной. – Пожалуйста, помогите мне перейти через дорогу!