– Позволь, благородная царевна, поднести тебе эту удивительную птицу! – произносит чужеземец. – Она умеет говорить совсем как человек, причем знает несколько языков!

– Пусть скажет что-нибудь! – требую я, недоверчиво разглядывая заморскую птицу.

Птица открывает сильный кривой клюв, словно и впрямь собирается что-то сказать, но вместо слов из ее клюва вырывается негромкий, мучительный стон…

И я просыпаюсь.

Как и накануне, в квартире раздавался стон Павла Васильевича.

– Вот черт, – проговорила я вполголоса и села в кровати. – Если он будет будить меня каждую ночь, придется искать другую работу или, по крайней мере, потребовать прибавки за вредность!

Сна не было ни в одном глазу, и я решила встать и проведать парализованного старика.

Вообще-то, подумала я, мне за это никто не платит, но раз уж я все равно проснулась…

Я вышла в коридор, прошла мимо двери Августы (оттуда, как и накануне, доносился заливистый храп) и вошла в комнату Павла Васильевича.

Он лежал в той же позе, что и вчера, и опять его руки дрожали, и опять лицо перекосила мучительная судорога. И снова только глаза жили на его лице осмысленной, человеческой жизнью.

– Что, опять лекарство? – спросила я, стараясь не показать ему свое раздражение.

В конце концов, если ему каждую ночь нужны эти таблетки, почему бы Августе самой не подниматься и не давать их брату? Ведь они как-то решали эту проблему, пока меня здесь не было!

– Лекарство? – повторила я вопрос и взглянула в глаза старика.

И честное слово, в этих глазах я вполне отчетливо прочитала: «Нет!»

– А что тогда?

Он широко открыл глаза и посмотрел на что-то за моей спиной.

– Ну что еще? – Я обернулась, проследила за его взглядом.

Он определенно смотрел на один из книжных шкафов.

– Книга? Вам нужна какая-то книга?

Он опустил веки, что наверняка значило «да».

– Что – вы хотите, чтобы я вам что-то прочла?

Снова он утвердительно опустил веки.

– Вот еще! – Я недовольно фыркнула. – Это уж вы со своей сестрицей договаривайтесь. Я здесь не для того, чтобы читать вам занимательные истории! И вообще, сейчас глубокая ночь, а я ночью предпочитаю спать, а не читать книжки старым…

Я чуть было не сказала «старым паралитикам», но вовремя удержалась и вместо этого произнесла:

– Старым аристократам!

Не знаю, почему мне подвернулось именно это слово. Я вообще никогда в жизни не встречала аристократов, но именно Павлу Васильевичу это определение, как ни странно, подходило, несмотря на то что он был далеко не в лучшей форме.

Тем не менее я хотела развернуться и уйти.

Одно дело – подать больному старику лекарство, поднести ему стакан воды, но читать ему…

Однако я перехватила его взгляд. В этом взгляде была такая жалкая, такая горячая мольба, что в моей душе что-то сломалось.

– Ладно, бог с вами! – проговорила я, сама себе удивляясь. – Все равно я проснулась и теперь долго не смогу заснуть. Ну, какую книжку вам почитать?

Он снова показал глазами на шкаф.

Я подошла к нему, открыла дверцу.

Там ровными рядами стояли старые громоздкие тома в потертых кожаных переплетах. И как, интересно, узнать, какую из этих книг он хочет послушать?

Я вытащила наугад первую попавшуюся под руку, прочитала имя автора и название на потертом корешке – Марко Поло, «Книга чудес света»…

Глаза Павла Васильевича широко открылись, что, как я уже поняла, значило «нет».

– Ну, нет так нет… – Я отложила первую книгу и вытащила с полки другую, такую же толстую.

– Рашид-ад-дин, «Сокровенное сказание»…

И снова – «нет».

– Ну, так мы будем до утра перебирать вашу библиотеку! У меня вообще-то были другие планы… Могу озвучить – я жутко хочу спать! Ваша сестрица задает мне столько работы, что к вечеру я просто валюсь с ног!

Но Павел Васильевич прямо уставился на эту злосчастную полку. Ну что с ним делать? Я вытащила еще один том. «Путешествие монаха Гийома Рубрука в Каракорум»…

Конечно, опять не то!

– Ну все, самую последнюю! – Я вытащила очередную толстенную книгу, при этом с полки свалилась еще одна, которая лежала сверху, – довольно тонкая книжка, потрепанная и без обложки.

И тут Павел Васильевич заморгал, как сумасшедший.

– Эта, что ли? – Я подняла с полу упавшую книжку и показала ему. И он утвердительно опустил веки.