Шрифт:
Хозяин дома между тем расположил, наконец, за столом свое крупное тело и уставился на Гнедича — не сказать, чтобы слишком доброжелательно.
— Что случилось? — коротко поинтересовался он.
Вопрос был вполне оправдан: в особняк Гнедич напрашивался, да еще и в срочном порядке, в особых, можно сказать, крайних случаях и исключительно по распоряжению начальства… Судя по взгляду Мазды, Борис Иосифович уже знал, что на данный момент никакого распоряжения «сверху» не было, и этот визит — личная инициатива Олега…
На мгновение Гнедичу сделалось не по себе при мысли о том, чем может для него обернуться подобный шаг, но он тут же отогнал от себя неприятные ощущения.
— Нужна информация, — коротко произнес он. — Необходимо выяснить местопребывание Вени-Моряка, он же Погарцев…
— Знаю, наслышан… — прервал его Мазда и, неожиданно усмехнувшись, почти весело глянул на Олега. — Говорят, ты к Генпрокуратуре сейчас прикомандирован? К Сан Борисычу непосредственно?
Здесь, в кабинете, говорить они могли вполне свободно не только благодаря звуконепроницаемым стенам. Олег знал, что поворотом то ли китайского, то ли индийского божка включается еще и какая-то хитрая электроника, сбивающая с волны даже самые совершенные прослушивающие устройства…
— Ну… — Гнедич смущенно кивнул.
— Значит, для Турецкого стараешься? — Мазда покачал головой. — Ладно, попробую кое-что выяснить… А сейчас — извини, гостюшки ждут!
И Борис Иосифович начал медленно, с некоторым трудом выбираться из-за стола.
— Как думаешь, когда?.. — Гнедич тоже поднялся.
— Дня через два проверишь по обычному каналу… Пока, Рудый!
Олег вновь остался один, но ненадолго. Минуты через три после того как хозяин исчез тем же путем, каким появился, дверь кабинета открылась и на пороге возник брюнет.
Еще через десять минут Гнедич, покинув особняк, усаживался в свой «жигуленок». Но только на въезде в столицу, несколько раз перепроверившись и твердо убедившись в том, что за ним нет никакого «хвоста», оперуполномоченный облегченно содрал с головы рыжий парик, бороду и усы, и свернул с трассы на боковую окраинную улицу, намереваясь добраться до своего дома кратчайшей дорогой. Время близилось к полуночи, и после долгого рабочего дня спать ему хотелось просто адски!..
6
— Странно… — Александр Борисович посмотрел на часы, затем на своего друга Славу Грязнова. — Обычно Яковлев никогда не опаздывает, точен, как кремлевские куранты…
Вячеслав Иванович еле заметно усмехнулся и покачал головой:
— А он и не опаздывает… Володи сегодня не будет, Сань. Извини, посоветоваться с тобой времени не было, вот и пришлось решать самому…
— Он что — на задании? — Турецкий приподнял правую бровь, что означало легкое недовольство.
Грязнов в ответ кивнул, вздохнул и, наконец, выложил на стол Александра Борисовича две толстенных папки.
— Зная тебя, не сомневаюсь, что со свойственным тебе занудством выучишь наизусть каждый листочек! Что касается меня, дела€ я, конечно, просмотрел, в особенности в той части, которая касается непосредственно интересующего нас Костина, возглавлявшего эту шайку… Утром еще успел поговорить кое с кем из нашей собственной безопасности. В общем, там тоже складывается впечатление, что над Алексеем-свет-Иванычем кто-то из вполне серьезных чинов шефствует, сознательно затягивая время его пребывания в Сербского…
— Чуть-чуть подробнее не желаешь изложить? — поинтересовался, вздохнув, Александр Борисович. — Не забывай, Слава, этого дела я практически не знаю…
Грязнов сосредоточенно нахмурился.
— В общем-то, дело, к сожалению, не слишком оригинальное… В своем отделении милиции Костин, помимо прочих обязанностей, командовал участковыми еще до того, как совершил карьерный скачок и был переведен в УВД. Вот из них, старых знакомцев, он и сколотил свою шайку… Участковые поставляли ему информацию об одиноких людях, проживавших на их территориях в отдельных квартирах стариках, инвалидах… Затем начиналась обработка: сам знаешь, старшее поколение людям в форме доверяет куда больше, чем молодежь. А тут, к тому же, участковый заботу проявляет, — ассоциации со знаменитым Анискиным. Словом, если квартира была не приватизирована, после недолгих уговоров осуществлялась «по блату», в самые краткие сроки и без очереди приватизация. Дальнейшее — дело техники…
— Завещания? — уточнил Турецкий.
— В большинстве случаев поддельные полностью, а не только подписи… И во всех доказанных в процессе следствия эпизодах — подлинные генеральные доверенности жертв, сделанные на своих «благодетелей»… Один из членов шайки, тот, что получил по минимуму, официально практикующий нотариус… К инвалидам и совсем уж древним старичкам выезжал на дом.
— Дальнейшее я могу предсказать, — предложил Александр Борисович. — Как только документы были оформлены, жертв вывозили куда-нибудь за город и убивали…