С Костей мне все равно сегодня предстоит разговор, причем не самый легкий… Кстати, Володя, — Турецкий повернулся к Яковлеву-старшему, — ты не в курсе — машину Юрковой все еще не нашли?

— В последний раз я звонил минут сорок назад: не нашли…

— С машинами в этих делах вообще какая-то чехарда, — вздохнул Александр Борисович. — Сегодня у меня была Романова с докладом, из которого следует, что имеющиеся в ближайшем окружении Башкира и Шахмина машины, участвовать в преступлении не могли, в том числе машина Юрковой. Собственно говоря, с самого начала было ясно, что хоть они и бандюги, но отнюдь не идиоты: угон, конечно… Причем, можно сказать, на данный момент мы точно знаем, которая из двух угнанных побывала в руках бандитов…

— То есть? — поинтересовался молчаливо сидевший до сих пор Слава Грязнов.

— Одну из них, это уже выяснено, угнали подростки… Вторую мы отправили на техническую экспертизу, но вряд ли там обнаружится что-то существенное спустя столько времени, да еще после того как хозяин ее тщательно вымыл и вычистил… Так, для очистки совести. У кого-нибудь есть предложения по дальнейшему расследованию?

И поскольку мужчины молчали, Турецкий завершил совещание сам:

— Ну что ж… Тогда действуем, как договаривались: вызывайте, Аркадий Ильич, причем в срочном порядке, Шахмина, как только определитесь со временем, дадите мне знать — я подъеду… Да, в свой протест по поводу дела болгар вы внесли вновь открывшиеся обстоятельства в связи с допросом Юрковой?

— Да, конечно, — подтвердил Лайнер.

— В таком случае мы сейчас обсудим план допроса Шахмина. Ну а после беседы с ним, думаю, как раз настанет время для нас с тобой, Слава, пообщаться с задержанными по таможенному делу Арциховским и Марусиным… Надеюсь, Анисимов, который ведет дело у себя в ФСБ, не только не будет против, но и поспособствует…

— Саня, — вновь заговорил Вячеслав Иванович, — может, ты все-таки обоснуешь свою точку зрения?

— Что ты имеешь в виду? — прищурился Турецкий.

— Я имею в виду то, что ты вцепился в это самое таможенное дело, причем именно в тот момент, когда версия Башкира и этого гаденыша Шахмина, несмотря на убийство девушки, развивается вполне успешно… Фактически, сейчас мы можем доказать, что Юркову убили как важную свидетельницу другого убийства — болгар… Есть вполне полновесные, с моей точки зрения, показания погибшей. С другой стороны, Познееву грозили как раз из-за этого дела, верно, Аркадий Ильич?

Лайнер кивнул.

— Если бы он махнул рукой на решение суда присяжных… Но он, как известно, не махнул…

— Кому, Слава, это известно?.. — вкрадчиво произнес Турецкий. — А?

И поскольку Грязнов в ответ молча нахмурился, сам же и ответил на свой вопрос:

— Нам с тобой известно и Аркадию Ильичу…

А Башкиру и Шахмину на момент убийства Николая Петровича Познеева то, что он намеревался опротестовать решение суда, известно не было… Не могло быть! Суд-то, Слава, состоялся только накануне, откуда им было знать, что неуемный следователь не собирался сдаваться?.. То-то!.. Нет, господа-товарищи, если хотя бы один факт не укладывается в схему, виноват не он, а схема… А временной фактор в данной ситуации — факт, причем вполне увесистый!

В кабинете повисла пауза, и Александр Борисович, тоже помолчав, покачал головой:

— Если кто-то размышляет над контраргументом — зря старается: эту работу я уже проделал и не нашел ни единого обстоятельства, снимающего данное противоречие. Так что…

— Согласен с вами, Александр Борисович, полностью, — сказал, наконец, Лайнер. Владимир Михайловйч молча кивнул, и Вячеславу Ивановичу оставалось только одно: развести руками и состроить недовольную мину — исключительно из упрямства.

Сомнения Яковлев-старший все-таки высказал.

— Не стану спорить насчет упомянутого тобой противоречия, Александр Борисович, — произнес он. — Тем не менее, и связь убийства Познеева с таможенными делишками лично для меня тоже, хоть убей, не просматривается… Как ты вообще видишь ситуацию?

Александр Борисович помолчал, задумчиво глядя на Владимира Михайловича, потом слегка пожал плечами:

— Честно скажу: ответить на твой вопрос, Володя, пока не могу — не готов… Вариантов много, а информации мало. — И, повернувшись к Лайнеру, добавил: — Знаете, Аркадий Ильич, я передумал: Шахмина мы с вами будем допрашивать здесь, у меня. Со временем сейчас определимся… Судя по всему, адвокат и его, с позволения сказать, подзащитный в настоящий момент успели успокоиться — пора сунуть в их муравьиную кучу палку…

Полковник госбезопасности Михаил Анисимов умел слушать — это Александр Борисович отметил еще во время их первой встречи. Одна беда: совершенно непонятно было, как именно он к услышанному относится — настолько доброжелательной и при этом не выражающей никаких других эмоций была его физиономия… Ничего не поделаешь, специфика — она же выучка.

— Что ж, — произнес он, едва Турецкий завершил свой монолог, — я вас прекрасно понял.

У меня вопрос: покушение с последующим убийством на Колю Познеева, убийство этой девушки и, с натяжкой, наше таможенное дело связывает исключительно личность Шахмина, причем в разных качествах… Он — любовник Юрковой, он — адвокат вашего Башкира и адвокат нашего уже фигуранта Марусина… Не помню, говорил ли вам в прошлый раз, но у Арциховского адвокат другой.