— Так что она хоть сказала? — спросил Гера.

— Связь была плохой, и она должна перезвонить, — сказала Зоя, не сводя с него недоуменного взгляда. — Я могу идти?

— Иди… — махнул рукой Турецкий, отдавая снимки. — А это чей анализ? — спросил он, когда Зоя вышла.

— Тоже пока загадка, — пожал плечами Гера, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью. — Кто-то из двоих поранился, напоровшись на сучок сосны, с которой стреляли. Но Калашников с Коптевым здесь ни при чем… Хотим посмотреть здесь, в Москве, в банке данных.

Услышав звонки междугороднего, он снова привстал, потом сел.

— Герман Николаевич! — Зоя заглянула в кабинет. — Это опять Елизавета Петровна по вашу душу.

Гера схватил было трубку, но, увидев чуть насмешливые глаза Турецкого, взял себя в руки.

— Але, — услышал он отдаленный голос Лизы. — Гера, это ты?

— Да, я, здравствуй…

Турецкий встал и отошел к окну, чтобы покурить в открытую форточку.

— Как ты долетел? — спросила она.

— Замечательно, как видишь…

— А я уже по тебе соскучилась… Ну ладно, я все понимаю. Тут вот что… Помнишь, вы были на квартире у Станислава Коптева, с обыском?

— Хорошо помню, — сказал Гера. — И что?

— В его почтовый ящик заглядывали? — спросила она.

— Ну заглядывали… — сказал Гера, невольно подумав, что, будь она его сотрудницей, он снял бы сейчас с нее стружку за то, что вот так тянула резину.

— Ну да, тогда еще, видимо, не пришли… — сказала Лиза.

— Да кто не пришли! — не выдержал Гера.

— Ты на всех так кричишь? — полюбопытствовала она.

— Я не кричу, здесь пришли ко мне…

— Кричишь… Словом, Игнатий Петрович, с кем мы тогда ездили в лес, где стреляли в Афанасьева, просил тебе кое-что передать. Его самого срочно куда-то отозвали, и он просил меня… Что я и делаю. А ты еще кричишь.

— Уже молчу, — кротко сказал Гера. — Что он просил передать?

— Так вот, после твоего отъезда Станиславу Коптеву пришло извещение из междугородки для уплаты телефонных переговоров с Москвой. Там несколько разговоров было, как раз незадолго до убийства Афанасьева. Много он там наговорил, понимаешь? Ты что молчишь?

— Я хочу, чтобы ты приехала сюда, — сказал он неожиданно для себя.

И краем глаза заметил, как Турецкий обернулся в его сторону.

— Хочешь, чтобы я сама привезла эти телефонные счета? — спросила она.

— Да… нет, это не обязательно! — воскликнул он. — Скажешь номера, даты, и мы все найдем здесь сами. Просто приезжай, пожалуйста! — добавил он.

— Хорошо, Гера, я сначала отпрошусь, и…

— Увольняйся, все бросай и приезжай ко мне в Москву! — решительно сказал Гера.

— А как же… Герочка, у меня здесь мама, учеба, друзья… Я не могу так сразу всех их бросить! — в отчаянии сказала она. Похоже, она никак не могла прийти в себя после столь неожиданного и решительного приглашения.

— Хорошо, — почти угрожающе сказал он. — Даю тебе два дня. Теперь говори номера и даты счетов.

Он быстро их записал, потом попрощался и поднял глаза на Турецкого.

— Извини, я что-то забыл… Ты говорил о радиовзрывателе?

— Да. — Турецкий сел напротив Геры. — Значит, не зря слетал в Архангельск? Что хоть за Лиза? Фотографию покажешь?

— В другой раз, — смутился Гера.

— Ладно, вернемся к делу… — усмехнулся Турецкий. — Так что ты еще нарыл? Местных жителей допросили?

— Все следы там давно остыли… Дознаватели до нас потрудились.

— А есть что-нибудь подозрительное?

— По-моему, ничего нет, — пожал плечами Шестаков. — Но ты же не поверишь и все сам захочешь посмотреть.

— Сначала ее фотографию. Она есть или нет?

— Потом… А, кстати, милицейскую машину, что проезжала мимо школы, перед тем как убили Артемова, нашли? — спросил Гера, насупив брови и явно меняя тему. — Вроде Вячеслав Иванович нам обещал?..

Турецкий махнул рукой:

— Обещал! А толку?.. Ну, его ребята все ближайшие отделения проверили, опросили, только время зря убили… Если кто налево по ночам ездит, он же не признается? Вот и отказываются, говорят, их патрулей там быть не могло.

Гера понимающе кивнул.

— Ладно, — сказал Турецкий. — Черт с ней, с машиной… Действительно, иди разберись со всеми этими следами.

— Слушай, — запнулся Гера, уже откладывая документы по Кальчугину. — А это откуда? О каком сотовом речь?