— Давай по порядку, — нахмурился Турецкий. — Я бы обозначил это по-другому: зачем убивать помощников депутата, а потом устраивать покушение на него самого? Нельзя ли было сделать это сразу?

— Все-таки ты хочешь сказать, будто его запугивали, предупреждали, убивая его партнеров-помощников, прежде чем добраться до самого? — спросил Гера.

— Чтобы он не выступил со своими разоблачениями, — встряхнул головой Турецкий. — Ведь пытались-то его взорвать, когда он ехал в Думу со своими разоблачениями! А они об этом узнали. Но это только на первый взгляд. Ну не тянет он на бескорыстного борца с коррупцией и привилегиями, хоть ты меня убей… Такое впечатление, что меня подталкивают именно к этой версии…

— А председатель правления этого банка «Империал» Замойский, он сейчас где? — спросил Гера, перелистывая дело о покушении на депутата Петра Кольчугина.

— Там же, где его храбрый разоблачитель, и он же депутат, — усмехнулся Турецкий. — В Центральной клинической больнице. Чуть ли не в соседних палатах лежат.

— Так что случилось с нашим бескорыстным? — спросил Гера. — Тоже инфаркт?

— Контузия после взрыва, — сказал Турецкий. — Это есть в деле…

— В деле это есть, — согласился Гера. — Нет другого, почему они так здорово промахнулись? Судя по протоколу осмотра, машина была на расстоянии не меньше десяти-двенадцати метров от взрыва. Плохая реакция подрывника?

Он посмотрел фотографии.

— Эта дорога под Балашихой, — сказал Турецкий, — если свернуть с Горьковского шоссе в сторону Никольской, достаточно узкая. Я был там. Ленин с пьедестала указывает на поворот. Висит ограничение скорости, тридцать, ну сорок километров в час, не больше.

Гера взял калькулятор. Быстро нажимая на кнопки, произвел соответствующие манипуляции.

— Получается, что взрывник запоздал секунды на полторы. Что указывает на полное отсутствие у него элементарного опыта. Опять непонятно!

— Я все время об этом думаю, — согласился Турецкий. — Снайпер, который убивает помощников Кольчугина, — самого высокого класса. А для их хозяина не нашлось квалифицированного убийцы? Такого, который знает, как это делается? Если, конечно, он не собирался на самом деле убить бабушку с внучкой, а Кольчугин просто случайно проезжал мимо.

— Ну ты тоже скажешь! — покачал головой Гера.

— Знаешь, у меня создается впечатление какой-то нарочитости, — сказал Турецкий. — Пока не вижу этому объяснения, но что-то здесь не так… Теперь о самом взрыве. Кстати, видишь, что наши ребята нашли?

— Что именно? — спросил Гера.

— Вот, — показал на фотографии Турецкий. — Это остатки печатной платы, специалисты подтвердили…

— Значит, кабеля к месту взрыва не было?

— Выходит, что так, — подтвердил Турецкий. — Мина была радиоуправляемой.

— Тогда тем более непонятно, — хмыкнул Гера. — Как мог этот минер проморгать целых полторы секунды! Сотые доли нужны, если палец на кнопке. Спал он, что ли? А с платой что?

— У экспертов, — ответил Турецкий. — Теперь давай вернемся к твоим делам. Что с твоими покойниками?

— В том автобусе были застрелены из неопознанного пистолета Макарова и затем сгорели два человека. Обрати внимание: если снайперская винтовка «замазанная», то пистолет нам неизвестен. Один убитый был ранее судимым местным жителем Степаном Калашниковым, второй — Станислав Коптев, проживавший в Архангельске. Вместе сидели и после выхода на свободу проводили свободное время. Были приводы в милицию, то есть, похоже, и свои дела делали вместе.

— Итак, они сначала угнали автобус… А это чьи следы?

— это — самое занятное, — сказал Гера, взяв из рук шефа фотографии. — Вот эти следы, которые мы нашли там в лесу, возле сосны, с которой стреляли в Афанасьева, указывают на то, что их там было как минимум четверо. Двоих мы идентифицировали, это те самые Калашников и Коптев. А вот другие двое — вопрос. Возможно, один из них — наш ночной снайпер. На этот вопрос можно найти ответ только здесь… В школе, где мы были. Если, конечно, в лесу снайпер не сменил обувь.

— Это мы сейчас проверим… Прямо сейчас, — и Турецкий нажал на кнопку звонка.

Зоя заглянула в дверь.

— Вызывали, Александр Борисович? — спросила она. — Извините, но только что звонили Гере по междугороднему, и я не успела соединить…

— Кто хоть звонил? — спросил Гера.

— Какая-то Елизавета Петровна, если не ошибаюсь, из Архангельска.

— Лиза? — подскочил Гера. — Ты не ошиблась?

И снова сел на место, смутившись, поскольку увидел удивленные взгляды.

— Зоя, возьми эти снимки, нужно их срочно передать нашим экспертам для идентификации, — сказал Турецкий. — Гера сейчас освободится и все тебе объяснит… — он кивнул в сторону Шестакова.