Шрифт:
— Балда, это нехорошо. Я понимаю: он был козел и все такое, но он все ж таки твой отец.
— Что ты собирался мне сказать?
— Только что он вел у нас уроки про конец времен. Постоянно повторял, что конец скоро наступит. Приносил свою пушку в церковь и показывал нам, как будет сражаться с врагом до конца. Это было вроде как… противно.
— И все?
— Ага. Я ведь сказал — тут и говорить не о чем.
Я лег на спину и перекинул руку так, что она загородила мне глаза. А вам когда-нибудь приходилось задумываться, как вы оказались там, где оказались?
Потом я резко поднялся и сел:
— А что у него за пушка была?
— Кажется, «Биг-бой». А что? Это важно?
— Не знаю.
Мы прошли к интернет-кафе, где я всегда оставлял Электру. Там было довольно сонно, на продавленной кушетке пара ребятишек неторопливо потягивала кофе с молоком. Кафе называлось «Облепешенная женщина», и девушка-готка, которая там работала, была влюблена в Электру. «Кто тут моя любимая девочка?» — воскликнула она, как только мы вошли, и говорила она уж точно не обо мне.
Я принялся набрасывать мгновенное сообщение. Переписав текст несколько раз, сочинил сообщение, которое звучало дружески, но серьезно:
Привет, я знаю, вы как-то были в чате с неким Главойсемьи2004. Могу я задать вам несколько вопросов? Я его сын и пытаюсь кое-что выяснить. Он умер в тот вечер, когда вы чатились, фактически он был убит. Нам многое неизвестно, и я пытаюсь связать концы с концами. Понимаю, это странно, но это правда.
Джонни сел к компьютеру, прочел мою записку до половины, шевеля губами, и его лоб пошел какими-то закорючками.
— Что? — спросил я.
— Ничего. Я же ничего не говорю.
— Тебе кажется, это ее спугнет? Я хотел, чтобы поискреннее звучало.
— Это твое шоу, братишка.
Скорее всего, он был прав. Я составил мгновенное сообщение, которое мало о чем говорило, просто «Привет, хочешь початиться?», и отправил его АЛБЛИЛ и Мисс-из-Пустыни.
Девушка-готка спросила, можно ли дать Электре чайный кексик.
— За счет заведения, — добавила она.
Она напомнила мне Пятую, а это, в свою очередь, напомнило мне, что я должен снова с ней поговорить.
— Ох ты, блин! — произнес Джонни. — Тебе почта!
Сообщение пришло от АЛБЛИЛ, и она сразу взяла быка за рога:
«Ты симпатично звучишь. Фотка есть?»
— Гол!
— Джонни, а ну сядь!
— Постой, погоди минутку. Дай взглянуть, какую фотку ты ей отправляешь. — Он глянул на снимок, который я извлек из своего майспейсовского профиля. — Неплохо. Но ты здесь выглядишь как гей.
— А я и есть гей.
— Думаю, все равно — пошли. Посмотрим, что выйдет.
Секунд тридцать спустя она ответила: «Мило, хо встре?»
— Ну ты и тип! Для гея ты здорово петришь, как дамочек обрабатывать. Скажи ей, пусть тут с нами встретится.
— С нами?
— Ну да. Между прочим, я ведь всего-навсего ребенок. Она только глянет на меня разок и усекет, что ты приличный парень.
Джонни был прав. Примерно через час в дверь вошла женщина. У нее была такая — бледновато-пухловатая — внешность, при которой женщина выглядит одновременно молодой и уже в летах.
— Получай свою добычу, — прошептал Джонни.
— Веди себя прилично.
Я окликнул женщину:
— АЛБЛИЛ?
Казалось, она малость испугалась, когда увидела, что со мной Джонни.
— Должно быть, ты — Джордан? Вау! Ты выглядишь точно как на фотографии. Знаешь, большинство парней выглядят совсем по-другому.
— Я знаю. Садись. Хочешь чего-нибудь выпить?
Она пожевывала дужку солнечных очков и посматривала на Джонни.
— Не ожидала, что ты сына с собой приведешь.
— Он просто друг. Я некоторое время за ним приглядываю.
— Раз этот тупарь не собирается меня знакомить, я — Джонни.
Он протянул ей руку. И вот ведь какая штука: в такие моменты, как этот, когда его рука повисла в воздухе, маленькая и явно мальчишечья, — только тогда я вспоминал, как мало ему лет.
— Джонни, а ты не хочешь…
— Ага, дай мне несколько квотеров, я в видеоигры поиграю.
Я отдал ему всю мелочь из карманов, и он вприпрыжку помчался к стойке.