Они приблизились к ступеням. Сибилла сунула свободную руку в карман куртки. В кармане лежала пилка для ногтей.

— Ключи у меня в кармане, — сказал он. — Вытащи.

Ее пальцы сжали узкую пластмассовую ручку. Он отпустил ее шею.

— В правом кармане. Давай же!

Выпрямившись, она повернулась к нему. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом она с безумной силой ударила его пилкой куда-то в лицо.

Она так и не разглядела, куда попала. Он закрыл лицо руками, а она ринулась прочь. По другую сторону невысокого деревянного забора начинался лес, и, превозмогая боль, она перепрыгнула забор, не снижая скорости.

Бежала не оглядываясь.

Он и в этот раз не закричал.

Она продиралась сквозь заросли, и острые ветки хлестали ее по лицу, но ничто не могло заставить ее снизить скорость. Темнота сгуститься не успела, поэтому просто остановиться и спрятаться она еще не могла. Надо уйти отсюда подальше. Как можно дальше. Туда, где он ее не настигнет.

Она не знала, как долго бежала. Бежала, спотыкаясь о камни и вымокнув почти по пояс, одолевая водные преграды. В полном изнеможении рухнула на что-то, что в наступившей темноте уже нельзя было разглядеть, и так и осталась лежать. Казалось, еще чуть-чуть — и легкие лопнут от напряжения. Она то и дело пыталась унять собственное дыхание, чтобы расслышать другие звуки.

Но только ветер гулял между деревьями, и ее дыхание отвечало на его завывания, как шумное эхо.

Она пролежала так долго. Не шевелясь, но в бдительной готовности.

Она его сильно ранила?

Она все еще в опасности.

И вдруг голос. Его голос, не близко, но четко, сквозь темноту:

— Сибилла… Тебе не удастся скрыться от нас… Господь все видит… Ты же знаешь…

Снова страх.

И вдруг луна. Вышла и осветила ее.

Как лампада небесная.

Прямо перед ней — ель с лапами до самой земли. Она быстро заползла и спряталась в их укромной темноте.

— Сибилла… Где ты?

Теперь его голос звучал совсем близко. И ее собственное дыхание, словно подлый предатель.

Теперь она его даже видела. Словно невидимая нить вела его прямиком туда, где она пряталась.

— Я знаю, что ты где-то здесь.

Она уже может различить черты его лица. Лицо его налито кровью, глаза широко открыты, но в темноте блестит только один белок.

Между ними всего метров десять.

И вдруг — кромешная темень.

Именно в это мгновение, спрятавшись за благословенным облаком, луна ее спасла. Она услышала, как он застонал, и поняла, что, споткнувшись, он упал на свою раненую руку.

Вот так тебе! Идиот проклятый!

Она почувствовала, что улыбается. Внезапное исчезновение луны вселило в нее новую надежду. Ни к чему ее не приговорили! А то ведь ему почти удалось ее убедить в этом.

— У тебя нет шансов. Рано или поздно, но мы тебя найдем!

Его голос снова звучал вдалеке.

Она была спасена. Пока.

Может быть, она проваливалась в сон, она не знала. Темнота была такой плотной, что не имело значения, открыты глаза или закрыты. Когда первые очертания снова выступили в рассветном сумраке, она вылезла из своего укрытия, чтобы попытаться найти дорогу.

Идти назад она не собиралась, но кто знал, как далеко простирался лес в другом направлении? Она решила двигаться под углом девяносто градусов от траектории своего побега. Так она сможет выйти к дороге, но на приличном расстоянии от его дома.

Ее колотило от холода. Теперь, когда у нее было время на ощущения, боль снова вернулась. От каждого шага в груди загоралось пламя.

Светало быстро. Лес здесь рос реже, голые сосновые стволы почти без подлеска. Видимость очень хорошая, нужно поскорее выйти к дороге.

Где-то треснула ветка. Застыв как вкопанная, она попыталась определить, откуда раздался этот звук. И еще один. С другой стороны.

А потом она их увидела.

— На землю! — вскрикнул один из них. Он был в форме и обеими руками держал направленный на нее пистолет.

Она бы обрадовалась, не будь так испугана. Надо же, встреча с полицией может оказаться таким счастьем!

Она сделала то, что ей приказали. Осторожно, чтобы не стало еще больнее, легла лицом к земле. Повернув голову и посмотрев вверх, обнаружила, что к ней приближаются четверо вооруженных полицейских со все еще нацеленными на нее пистолетами.

— Я не знаю, где…

— Заткнись! — крикнул один из них. — Лежи спокойно и не рыпайся!

И в головокружительном озарении все встало на свои места.

Кто-то вдавил ее лицо в мох, и она почувствовала, как чьи-то руки быстро обыскивают ее тело.

— Убийца проклятая! — произнес кто-то над ней.

И она поняла, что он и в этот раз ее опередил.

Она сделала как велено. Заткнулась и всю дорогу до полицейского участка Виммербю молчала. Едва она вышла из машины, прямо перед ней взорвалась вспышка, и она мельком увидела молодого мужчину с огромным фотоаппаратом в руках.