Титан наконец-то вытащил лапу из обломков. Куски искореженного металла свисали с его когтей. Рядом с ним, в черной тени колосса, раздавленный корпус «Carpe Noctum» выглядел особенно жалким. Невозможно было совместить образ несчастной развалины с упрямым и гордым «Рино», который тысячу и больше раз нес Адгемара в сражение.

Седьмой Коготь был мертв. Сердцем и душой. Даже если им с Меркуцием каким-то образом удастся пережить следующие несколько минут, то придется влиться в один из оставшихся Когтей поредевшей десятой роты.

Адгемар наблюдал за тем, как громыхающий титан движется по проспекту, поворачиваясь налево и направо и приближаясь с каждым шагом.

— Меркуций…

— Да, брат-сержант.

Никакой я после этого не брат-сержант.

— Мы должны найти Руна и Хазъярна. У них были мелтабомбы.

«Пес войны» прогремел мимо.

Адгемар замер, прижавшись спиной к стене. Туша титана закрыл луну, и на Повелителя Ночи упала гигантская тень. Чудовище стояло всего лишь в тридцати метрах от него. Поршни шипели, из огромного корпуса со свистом вырывался сжатый воздух — дыхание разгорячившегося на долгой охоте зверя. Затем титан повернулся спиной к Повелителю Ночи: он сканировал улицу, выискивая новые цели. Снова раздался глухой звон — эхолокационный ауспик титана пытался засечь движение или тепло. Волк вынюхивал добычу.

— Повторите, сэр.

— Рун и Хазъярн. У них были наши мелтабомбы.

— Они бесполезны, пока щиты титана работают. Вы это знаете.

— Они — наш единственный шанс. Мы можем заминировать улицу впереди титана. У тебя что, есть дела поважней или ты явился сюда облаченным во тьму, только чтобы сдохнуть вместе с остальными?

— Мой локатор засек местоположение Руна, сэр. Но не Хазъярна. Вы его видите?

— Я не вижу ничьих сигналов — мой шлем поврежден. Я заметил, как Хазъярн падал, когда на нас обрушился жилой блок. Я знаю, где копать, но нам надо действовать быстро.

— На моем дисплее жизненные показатели у всех на нуле, кроме меня и вас, — сказал Меркуций.

«Ничего удивительного», — подумал Адгемар, следя за тем, как «Пес войны» поворачивается из стороны в сторону вдоль вертикальной оси. Это сопровождалось звуком, похожим на гром в горной долине.

— Сейчас титан смотрит в другую сторону. У нас шестнадцать секунд промежутка между сигналами его ауспика. В первую секунду или две волна пройдет над нами. Двигайся только в течение трех секунд после того, как проклятая штука залязгает. Замри на месте, когда она начнет гудеть.

— Есть, сэр.

Они выждали пару секунд, пока над улицей вновь не пронесся глухой звон. Задрожал воздух. Вылетело еще несколько стекол.

Раз. Два. Три.

— Вперед!

Транспортник по сравнению с «Опаленным» двигался тяжело и неуклюже. Хотя этот вариант «Громового ястреба» и отличался более крепким каркасом в средней секции, «Лэндрейдер» Первого Когтя пришлось перевозить в когтях под корпусом. Вес имел значение. Септимус ощущал это при каждом повороте и крене.

Септимус снизился и повел грузовой катер над самыми крышами жилых блоков. Маневровые двигатели работали на предельной тяге. Если опуститься слишком низко, они рискуют попасть в зону поражения титана прежде, чем засекут его местоположение. А если остаться на большой высоте, ауспик не сможет точно определить координаты вражеской машины.

— Вижу мощный источник термального излучения в конце главного проспекта к северу отсюда.

Голос хозяина прозвучал по воксу. Первый Коготь оставался в своем боевом вездеходе.

— Снижайся и отпускай зажимы в другом конце проспекта. Если тебя убьют во время диверсии, я буду сильно разочарован, Септимус.

Раб ухмыльнулся:

— Хорошо сказано, господин.

Маневровые двигатели транспортника взревели, приняв на себя всю тяжесть судна. Маршевые отключились, когда катер заскользил к земле, пробираясь между развалинами раскуроченных титаном жилых блоков. Воздух почернел от выхлопов.

В шестистах метрах ниже по проспекту титан заметил их появление. «Пес войны» попятился. Его лапы с выгнутыми назад коленными сочленениями превратили движение в неловкий разворот. Руки титана поднялись в смертельном салюте.

— Имперская машина наводится на цель, — передал Септимус по воксу. — Двадцать… Пятнадцать… Десять метров до земли.

— Ave Dominus Nox! — прокричал Кирион по вокс-каналу.

— Доброй охоты, Септимус, — добавил Талос.

— Убираю зажимы!

Освободившись от груза, «Громовой ястреб» взмыл в небо под возмущенный рев двигателей.

На экране его приборной панели вспыхнули руны боевой тревоги.

«Цель обнаружена».

Раб дернул штурвальные рукоятки, и транспортник вошел в сумасшедшую «бочку». С проспекта вслед ему понеслись очереди крупнокалиберных болтерных снарядов. Септимус ударил по двум рычагам сбоку от командного трона, и ускорители протестующе взвыли. На той тяге, которую раб сейчас выжимал из корабля, обычно выходили на орбиту. Двигаться с такой скоростью в атмосфере, да еще и в городе…