В то утро Джон долго возился с волосами, прежде чем натянуть на себя сценический костюм группы: джинсы, черную рубашку с короткими рукавами, двуцветные теннисные туфли и серебристый брелок. Затем вместе с остальными членами The Silver Beatles —за исключением опаздывающего Томми Мура — он стал в очередь из жаждущих славы парней, которая выстроилась в полдень у клуба «Wyvern», откуда исходил слабый аромат алкоголя, табака и еды, еще не выветрившийся после ночи.

Несмотря на то, что некоторые другие группы были одеты в убогие самодельные костюмы из парусины с обтрепанными манжетами и пятнами от пота и пролитых напитков, ребята из The Silver Beatlesчувствовали себя неряхами рядом с теми, у кого из карманов безукоризненно сидящих костюмов, сшитых лучшими портными города, выглядывали белоснежные платки.

Джордж пытался определить причину гула усилителя, а Джон расхаживал взад-вперед, яростно курил и на чем свет стоит ругал все еще отсутствовавшего Мура. Внезапно он остановился и решил занять позицию у двери, через которую, как он узнал, должны были войти Билли и Ларри. Похоже, он утратил всякое волнение и повторял про себя, что и каким тоном он должен сказать.

Джон и все остальные претенденты встрепенулись, когда Аллан Уильямс провел Билли (голова опущена, воротник поднят) и Ларри Парнса через площадку для танцев к месту с самой лучшей акустикой. Во время перерыва Джон был среди тех, кто подошел к Билли Фьюэри за автографом. Пол, Джордж и Стюарт никогда раньше не видели его таким — завороженным и робким. Можно было подумать, что он разыгрывает пародию на преклонение перед кумиром, но это было явно не так. «Спасибо, Билли — если я могу вас так называть, — со всем возможным обаянием улыбнулся он после того, как Фьюэри подписал протянутый листок бумаги. — Я… меня зовут Джон. Я пою в ансамбле!»

«Продолжай петь, парень, — с ответной улыбкой, возможно, неискренней, ответил Билли. — Не отступай». Это был ответ настоящей звезды.

Может быть, Джон втайне надеялся, что, если The Silver Beatlesне понравятся Фьюэри и Парнсу, он сможет каким-то образом снискать их расположение лично сам, а затем присоединиться к армии тех, кто приносит Билли напитки, зажигает ему сигареты, смеется над его шутками. Возможно, его возьмут помощником. Помощником? У Джина Винсента было двое таких… которые обычно хлопали в ладоши, подпевали и скакали по сцене, чтобы зажечь публику.

После этой сентиментальной сцены Джон, как ни в чем не бывало, восстановил свой образ «крутого парня». Подошла очередь The Silver Beatlesпоказать все, что они умеют. Не дождавшись Томми Мура, Леннон упросил Джонни Хатчисона из Cassanovasзанять его место; появление Томми стало причиной незапланированного перерыва и задержки — потребовалось время, чтобы он устроился за ударной установкой.

Тем не менее, The Silver Beatlesодержали победу — Парнс написал в своем блокноте: «Silver Beatles —очень хорошо. В работу». Меньше чем через две недели Джон, Пол, Джордж, Стюарт и Томми отправились в гастрольное турне по Шотландии, состоявшее из восьми отдельных концертов. Они аккомпанировали не Билли Фьюэри, а Джонни Джентлу, другому открытию Парнса, у которого было меньше шансов стать причиной для беспокойства Клиффа Ричарда. Джонни — его настоящее имя Джон Эскью — был на год младше Леннона и раньше служил матросом в торговом флоте. Он выступал как полупрофессионал, прежде чем его заметил и переименовал Парнс. Его дебютом стала сорокопятка «Boys And Girls Were Meant For Each Other», предназначенная для работяг с квадратными челюстями и не попавшая в британские чарты, однако он часто появлялся на британском телевидении в посвященных поп-музыке передачах, таких, как «О, Boy!» и «Drumbeat», что на какой-то период гарантировало хорошо оплачиваемые одиночные концерты со случайными группами, которые справлялись с известными композициями и простенькими песнями с четырех синглов Джонни.

Путешествие по Шотландии, во время которого удручающе маленький гонорар приглушал ложное воодушевление от того, что «они стали профессионалами», Джон помогал Джонни в сочинении песни «I've Just Fallen For Someone». Тем не менее имя Леннона не упоминалось в числе авторов, когда в 1963 году произведение было выпущено фирмой грамзаписи «Parlophone», когда Джентл присвоил себе еще одну песню, «Darren Young», и она была записана Адамом Фэйтом в его дебютном альбоме два года спустя.

Эти творческие отвлечения были нетипичны для стоического цинизма, сопровождавшего всю поездку по Шотландии, особенно усилившегося после происшествия, в результате которого Томми Мур красовался за ударной установкой с перебинтованной головой. Он был единственным пострадавшим в дорожной аварии, когда их автобус врезался в стоящую на обочине машину. Кроме того, Мур стал главным объектом безжалостных насмешек Леннона — особенно после того, как Джордж научился давать ему отпор. Помимо всего прочего, путем бесстыдных махинаций Джон устраивался на чистых простынях на единственной кровати в дешевом гостиничном номере, а Томми и остальным приходилось довольствоваться расстеленными на полу спальными мешками. Задолго до того, как они направились обратно в Ливерпуль, обиженному Муру — за все страдания ему причиталось лишь по 2 фунта с концерта — надоело умываться в ручьях, бриться у раковин общественных уборных и, сидя за пластиковым столиком придорожного кафе, смотреть, как этот проклятый Леннон поглощает жирную, но явно вкусную жареную картошку с мясом или чем-то там еще. А особенно ему надоел автобус — передвижная помесь сумасшедшего дома и тюремной камеры.

Бит-группа без ударника никому не нужна. К тому же в Британии наступил золотой век традиционного джаза, чему в немалой степени способствовали разошедшаяся миллионными тиражами «Petite Fleur» Сиднея Беше в исполнении Криса Барбера, а также энергичный вокал Отилии Паттерсон в сопровождении того же Криса и его группы, звучащий в заключительных кадрах фильма «Trad, Dad», увидевшего свет в 1962 году. Эта тенденция распространилась и по ту сторону Ла-Манша, где датский Swing College Band,немецкий Old Merrytale Jazz Bandи другие выдающиеся джазовые ансамбли испытывали влияние не американских основателей джаза, а его британских «отцов», таких, как Барбер, Кении Болл и Акер Билк.

Таким образом, джазовых ансамблей стало гораздо больше, чем в те времена, когда Джон Пол и Джордж назывались Quarry Men,и соответственно увеличилось количество площадок, где они могли выступать. Так, например, в клубе «Каверн», главной цитадели джаза в Ливерпуле, существовали определенные правила, что должно, а что не должно там звучать. Бдительные энтузиасты джаза знали об этой музыке больше, чем сами музыканты, и нередко блюстители чистоты стиля выражали свое неодобрение ироническими аплодисментами или каскадом сыпавшихся на сцену мелких монет, если ансамбль, к примеру, отклонялся от строгих традиций новоорлеанского джаза, включив в свой состав саксофон.

Менеджер «Каверн» Рей Макфол понимал, что попытки расширить диапазон выступающих в клубе музыкантов неизбежно предполагают некоторый оппортунизм, но был убежден в своей правоте, когда уменьшал и без того мизерный гонорар молодой группе, которая именовала свою музыку «энергичным блюзом», чтобы проникнуть в клуб, и была повинна в таких смертных грехах, как использование усилителей и исполнение музыки, где присутствие джаза было почти неуловимо. В прошлом «Каверн» мирился со стилем скиффл, но примитивный рок-н-ролл терпеть было никак нельзя. Это наносило вред репутации клуба, считал Рей.