В вышедшей примерно в то же время газетной статье, озаглавленной «Искусство в Ливерпуле», Уилетт отмечал «зачаточную и еще не осознанную связь между изобразительным искусством, джазом и рок-группами. Нам нужно помнить об этом, когда в мае месяце здесь будут выставлены последние картины Сатклиффа».

Идею тесной связи между рок-н-роллом и курсовой работой в художественном колледже можно проиллюстрировать продуманной музыкальной трансформацией Beatles,за которой прослеживается влияние Сатклиффа. «Под его воздействием, — свидетельствует Полин Сатклифф, — они сознательно стали более „артистичными“, причем это выразилось не только во внешнем виде и звучании, но и в общем духе. После смерти Стюарта они достигли выдающихся успехов в смысле развития поп-музыки как вида искусств, сохранив при этом ее привлекательность для масс». Чего нельзя отрицать — это того, что вместе с Астрид Кирхгерр Стюарт предполагал еще больше изменить внешний вид, в том числе замысловатые прически, которые переняли Moptopped Mersey Marvelsеще до того, как стали поп-звездами.

Просто поразительно, сколько известных британских групп любого этапа битового бума 60–х годов имели в своем составе музыкантов, которые Когда-то жаждали сделать карьеру в области изящных искусств, а музыка для них была лишь развлечением, в котором популярность и заработок не имели значения. В качестве примера можно привести Rolling Stones, The Yardbirds, The Kinks, The Rockin' Berries, The Animals, The Pretty Things, The Bonzo Dog Band, The Moveи Pink Floyd.Такие группы, как Roxy Music, The Portsmouth Sinfonia, Deaf School, The Sex Pistolsи Fan Dury And The Blockheads,повлияли на развитие рока в следующем десятилетии. Культура слишком быстро забыла, что после прихода эры битломании многие такие непрофессионалы были вовлечены в водоворот событий и обстоятельств, которые невозможно было себе представить до тех пор, пока «разведчики талантов» из звукозаписывающей индустрии не начали прочесывать страну в поисках новых Beatles.

Основой старых Beatlesбыл звук, хотя визуальный образ тоже играл важную роль, будь то одинаковая внешность, которая привлекла к ним всеобщее внимание, или приглашение знаменитого художника-авангардиста Питера Блейка для оформления вышедшего в 1967 году альбома «Sgt. Peppers», в котором среди выдуманных персонажей присутствовало трогательное изображение Стюарта.

К тому времени слава легендарной четверки уже заслонила посмертную известность Стюарта Сатклиффа. В 1964 году на единственной крупной ретроспективе его работ — той самой, в «Walker Gallery» — побывали толпы поклонников Beatles,имевших смутное представление о том, на что они пришли посмотреть. Вероятно, они разделяли точку зрения обозревателя «Liverpool Daily Post», что это «впечатляющее и трогательное зрелище», но для них Стюарт был совсем не художником, а «пятым битлом» — рыжим, а не брюнетом, как остальные, — и «тем, кто уже умер».

Наиболее авторитетные исследователи творчества Beatlesуказывают, что драка после концерта, состоявшегося в «Lathom Hall» в Сифорте то ли 30 января, то ли 4 февраля, то ли 6 февраля 1961 года, стала основной причиной смерти Стюарта год спустя. Однако в 2001 году увидела свет книга Полин Сатклифф «The Beatles Shadow: Stuart Sutcliffe & His Lonely Hearts Band», субъективный взгляд на фильм-биографию «Backbeat» 1997 года и одноименную книгу. Теперь дама утверждала, что изображенная в фильме небольшая потасовка между Джоном и Стюартом на самом деле была настоящим побоищем, в результате чего Стюарт получил удар по голове, «который в конечном итоге стал причиной его смерти». В предисловии Полин также намекает, что Стюарт и Джон занимались оральным сексом на своей двухъярусной кровати во время первых гастролей Beatlesв Германии, но, если этот эпизод действительно имел место, она не может считаться свидетельницей. Источником ее сведений была книга Джулиано «Lennon In America», а сам Джулиано мог лишь строить предположения.

В книге «Backbeat» причиной смерти Стюарта называются наркотики, тогда как в фильме обвиняют в этом каких-то головорезов, которые необычно теплым зимним вечером 1959 года избили его до потери сознания в одном из ливерпульских пабов. Этот инцидент, показанный в начальной сцене фильма, заслуживает подробного описания, причем не столько ради восстановления исторических деталей, сколько для иллюстрации отношений между двумя парнями.

Мы находимся в самой глубине ливерпульских доков.

«Kiss me, honey-honey, kiss me…» Усиленные динамиками звуки песни пронзают ночной воздух рядом с пабом «Tetley's». Этот шумный и переполненный посетителями монстр викторианской эпохи еще сохранил жалкие остатки довоенного великолепия. Сквозь дым сигарет мы видим играющих с листа музыкантов — пианино, саксофон, контрабас и ударные. Это пожилые полупрофессионалы, которые всегда играют так, как будто собрались вместе только сегодня. У микрофона «известная певица» — развязная маленькая женщина, демонстрирующая все доступные ей трюки. Она воображает себя Ширли Бесси в лондонском «Палладиуме». Ее страстный вокал не в состоянии прервать нестройного гомона выпивших посетителей, большую часть которых составляют мужчины среднего возраста, при помощи спиртного пытающиеся — хотя бы на время — забыть тусклую обыденность жизни и отдаться иллюзиям.

«Thrill me, honey-honey, thrill me…»

Двое подростков богемного вида — возможно, то, что они находятся в самом неподходящем для них месте, есть некая «художественная декларация», — еще не достигшие того возраста, когда в распивочных им подадут напитки крепче вишневого крюшона, пополняли свои обычные фантазии в стиле Уолтера Митти сценами из жизни низов. У них был подозрительный вид — кожаные куртки вместо обычных мужских пальто с капюшоном и деревянными пуговицами, джинсы-дудочки и чубы как у стиляг. Один из них похож на юного Джона Леннона — в основном потому, что это и есть юный Джон Леннон. Голливудский актер Джеймс Дин играет Стюарта Сатклиффа, делающего зарисовки в своем блокноте, с которым он никогда не расставался.

За соседним столиком постепенно иссякала беседа Нелло, Грэла, Спэка и Найджела, загорелых матросов, как будто сошедших с картинки на пачке сигарет «Player's Navy Cut». Последние десять минут они пили пиво, потягивали сигареты и грубыми шутками выражали одобрение хвастливым выдумкам Найджела о том, как ему удалось снять лифчик с барменши Марии-Кристины, высокомерной ирландки-католички, которая ни одного из них не удостаивала даже взглядом. По окосевшему взгляду Найджела можно определить, что с момента открытия паба он уже как следует накачался элем. Предметом его разглагольствований могла бы стать любая девушка. В этом не было ничего особенного — обычное поведение куска дерьма, стремившегося изгадить все вокруг.