— И снова наступила осень, — пропел кто-то за моей спиной фальцетом.

Послышался хохот. Я обернулась и увидела у кабинета директора компанию футболистов. Изображал меня высокий парень с дредами. Он, как и я в рекламе, протягивал руку, а остальные смеялись. Парни просто валяли дурака, и раньше я б на них и внимания не обратила. Но теперь все изменилось. Я покраснела и вышла во двор.

И первым делом попыталась найти себе хоть какое-нибудь место. Справа на длинном кирпичном настиле, на почтительном расстоянии друг от друга, сидели двое. Сразу было ясно, что пришли они не вместе. Кларк Рейнолдс и Оуэн Армстронг. Выбирать особо не приходилось, поэтому я устроилась между ними.

Теплые от солнца кирпичи приятно грели ноги. Я вытащила из сумки завтрак: на этот раз мама положила бутерброд с индейкой, бутылку воды и нектарин. Я жадно попила и наконец решилась взглянуть по сторонам. На скамейке напротив сидела Софи. Наши взгляды встретились, и она ехидно улыбнулась. Затем покачала головой и отвернулась.

«Она меня презирает!» — мелькнула мысль, но я тут же прогнала ее прочь. Больно надо сидеть с Софи! Хотя вот уж не думала — не гадала, что окажусь между Кларк и самым злым мальчиком в школе.

Кларк я хотя бы знаю, точнее, знала раньше. А вот Оуэна Армстронга видела только издалека: высокий, мускулистый, широкоплечий, с огромными бицепсами, всегда в ботинках на толстых резиновых подошвах, из-за которых он казался еще больше, а его шаги еще тяжелее. Волосы, темные и короткие, слегка топорщились на макушке. Всегда в наушниках с айподом: в школе и на улице, в классах и в коридоре. Наверняка у него были друзья, только я их никогда не видела.

Однажды Оуэн ввязался в драку. Это случилось в прошлом году, в январе, перед первым уроком. Я вылезала из машины и вдруг увидела Оуэна. С рюкзаком за плечом и, как всегда, в наушниках он направлялся к главному корпусу. По дороге ему попался Ронни Уотерман — тот стоял, облокотившись о машину, и болтал с приятелями. В каждой школе есть свой Ронни: полный болван, постоянно пристает ко всем в коридорах и кричит вслед девчонкам: «Какая попка!» Его брат Люк — совсем другой. Капитан футбольной команды, глава студенческого совета, очень милый и всеми любимый молодой человек. Только ради него и терпели Ронни. Но год назад Люк окончил школу, и его братец остался без поддержки.

Оуэн спокойно шел по своим делам и никого не трогал, но тут Ронни что-то выкрикнул ему вслед. Армстронг не ответил, и тогда Уотерман перегородил ему дорогу. Зря он это сделал. Ронни — довольно высокий, но по сравнению со своим соперником он — кроха. Оуэн — выше на голову и на порядок шире в плечах. Но Ронни, похоже, было все равно. Он опять что-то сказал Оуэну, тот оглядел его и попытался обойти. И тут Ронни ударил Армстронга в челюсть.

Оуэн лишь слегка покачнулся. Он снял рюкзак, положил его на землю и, размахнувшись, хорошенько врезал Ронни по лицу. Я стояла вдалеке, но даже оттуда услышала, как захрустела кость.

Ронни медленно опустился на землю. В начале туловище, затем плечи и, наконец, с тихим стуком, голова. Оуэн же поднял рюкзак и совершенно спокойно продолжил свой путь. Сбежавшиеся поглазеть на драку тут же расступились, а друзья Ронни подбежали к поверженному и, кажется, принялись звать охрану. Но я помню лишь, как уходил Оуэн: с той же скоростью, так же выдержанно, как будто и не останавливался.

Тогда он был новичком — проучился у нас всего месяц. В школе об Оуэне ходило множество слухов: вроде он сидел в колонии для несовершеннолетних, был исключен из предыдущей школы и являлся членом банды. И конечно, я не поверила, когда через пару месяцев мне сказали, что Оуэна арестовали за драку в клубе в выходные. Однако в школе он больше не появлялся. До сегодняшнего дня.

Вблизи Оуэн вовсе не был похож на чудовище. В темных очках и в красной футболке он молча слушал музыку, барабаня пальцами по колену. И все же лучше его не разглядывать. Вдруг заметит? Я решила переключиться на Кларк и повернулась направо.

Она сидела в конце настила. Ела яблоко и писала что-то в тетрадке на коленях. На Кларк была простая белая футболка, брюки защитного цвета, вьетнамки и маленькие пестрые очки, которые она начала носить год назад. Волосы — собраны в хвостик, на нем — обычная резинка. Кларк оторвалась от тетрадки и взглянула на меня.

Наверняка она слышала о том, что случилось в мае. Слухи распространились очень быстро. Кларк не отводила глаз, а во мне начала теплиться надежда, что, может, бывшая подруга меня наконец-то простила. Может, разрушив новые отношения, я смогу восстановить старые. Ведь нас обеих прогнала Софи, так что у нас снова немало общего.

Кларк все еще на меня смотрела. Я отложила бутерброд и сделала глубокий вдох. Надо всего лишь начать разговор, сказать ей что-нибудь хорошее, что-нибудь…

И тут Кларк отвернулась. Она вся напряглась и выставила в мою сторону локоть. Затем убрала тетрадку, застегнула молнию на рюкзаке, закинула его за плечо и ушла.

Я взглянула на свой недоеденный бутерброд, и в горле встал ком. Вот же глупая! Кларк меня всю жизнь ненавидела. Так что ничего удивительного!

Я просидела на лавке всю перемену, стараясь ни на кого не смотреть. Когда до звонка оставалось всего пять минут, я решила, что худшее уже позади. И жестоко ошиблась.

Я засунула в рюкзак бутылку, и тут в конце настила на развороте затормозил красный джип. С пассажирского места вылез темноволосый парень, он засунул за ухо сигарету и сказал что-то водителю. Когда он ушел, я взглянула на человека за рулем. Это был Уилл Кэш.