— В пределах Авалона ты можешь не расставаться с ним до самой смерти, — сказала она, давая понять, что разговор окончен.

— Спорим, этим мечом можно разрубить врата? — тихо, но отчетливо спросил Дэвид.

Лорел затаила дыхание; не может быть, чтобы Дэвид хотел уничтожить главное укрепление Авалона!

— Артур так не поступил, — возразила королева, хотя в ее глазах явно угадывалось сомнение.

— Наверное, не хотел уходить.

— Возможно. Или понимал, какую беду навлечет на Авалон. Видимо, рубить врата ему не позволило благородство.

Дэвид смерил ее гневным взглядом; Марион ответила тем же.

— Я не стану их задерживать, — вмешался Джеймисон… — Если они попросят меня открыть врата, я не откажу.

— И будешь казнен за предательство, — без колебаний заявила Марион. — Пусть ты и член Совета, я все еще королева.

— Нет! — воскликнула Ясмин, хватая Джеймисона за руку.

— Ясмин, тебя это тоже касается, — не оборачиваясь, сказала Марион.

— Так нечестно! — Челси вскочила на ноги, сжав кулаки. — Она ничего не сделала.

— Выбор за человеком. — Марион буравила взглядом Дэвида. — Прискорбно, если после всех своих подвигов ты решишь подвергнуть Авалон более страшной угрозе.

Дэвид молчал, сжимая рукоятку меча побелевшими костяшками пальцев. Неужели он в самом деле может разрубить врата?

Дэвид резко повернулся к королеве спиной, не говоря ни слова, перепрыгнул траншею и застыл, рассматривая мертвые тела. Клеа, Юки, безмозглых солдат Клеа, черную траву. Затем повернулся и, глядя в глаза королеве, вогнал меч в землю, почти по рукоятку.

Но не разжал руку.

Он присел на корточки и пылающим взглядом смотрел на Марион около минуты. Все молчали.

Наконец Дэвид отпустил меч, поочередно разогнув пальцы, встал и пошел прочь.

Подойдя к друзьям, он обнял Челси, уткнувшись в ее шею и сотрясаясь всем телом.

— Прости, — шепнул он. — Мне так жаль. После всего, что мы пережили, я не могу… прости.

— Я знаю. — Челси прижала его к себе, зажмурилась и дрожащим голосом сказала: — Ты правильно сделал. И в конце концов, бывают места и похуже, правда?

Лорел обняла их обоих; Тамани с усилием поднялся на ноги и тяжело оперся на ее плечо.

— Послушайте, я могу… — зашептал он.

— Я этого не допущу.

Они повернулись к Джеймисону. Старый фей стоял, одной рукой придерживая Ясмин:

— Я открою им врата. А потом приму кару.

— Джеймисон, нет, — спокойно сказал Тамани.

— Мне все равно осталось недолго — и я почту за честь помочь вам. — Джеймисон высоко поднял голову.

Но Тамани качал головой:

— Сегодня никто не будет жертвовать собой. Даже вы.

Джеймисон пристально посмотрел на него. Через мгновение они как будто заключили молчаливый договор, и старый фей на шаг отступил.

Тамани повернулся к Лорел, Дэвиду и Челси:

— Я все улажу.

— Как? — спросила Лорел. — Мы же не можем…

— Если вы когда-нибудь мне доверяли, то поверьте и сейчас, — прошептал он и посмотрел каждому в глаза. Друзья по очереди кивнули.

Тамани с усилием выпрямился и заговорил громче:

— Мне нужно кое-что сделать. Лорел, ты поможешь Джеймисону дойти до сада?

— Мы не можем ему это позволить, — тихо сказала Лорел.

— Пожалуйста, — настаивал Тамани.

Вспомнив, что обещала ему верить, Лорел кивнула.

— Челси? Можно тебя?

Челси вымученно улыбнулась:

— Разумеется.

— Через час я жду всех в саду у врат. — Тамани встретился взглядом с королевой. — Вас тоже.

— Я не привыкла, чтобы мне указывали, как будто…

— Вы ведь захотите мне помешать, если я вдруг сделаю невозможное? — перебил Тамани, вскинув брови.

Еще никогда он не был так похож на воспитанника Шара. Лорел припомнила, как когда-то Тамани трепетал в присутствии Осенних, как вжимал голову в плечи под взглядом королевы, — теперь он стал совсем другим.

Марион молчала, и Лорел поняла, что Тамани поймал ее на крючок. Если она не придет, у него может получиться. А если придет, значит, она боится.

Власть или этикет?