– Мне странные вещи мерещились, – прохрипел Бука, пытаясь подняться. – Будто я говорил с молнией…

Он запнулся: взгляд его упал на распахнутую стеклянную дверь: по центру ее зияла приличная дыра с оправленными краями. Обернулся – задняя стена бокса превратилась в остекленевшее черное месиво.

– Как же я выжил? – пробормотал Бука.

– Хороший вопрос, – сказал Антонов, помогая Буке подняться. – Но вопросы потом. Уходить надо!

– Что происходит? Это ты подстроил?

– Нет, что ты! – сказал Антонов, быстро направляясь к двери. Бука с трудом поспевал за ним: его изрядно пошатывало, в голове оглушительно звенело. – Если б я хотел тебя убить, придумал бы что-нибудь попроще…

У дверей ученый в нерешительности замер, посмотрел на Буку, сказал:

– Похоже, теперь твой черед вытаскивать меня. Зона, все-таки, добралась сюда…

В мрачной темени коридора Бука попросил передышки: он все еще не пришел в себя после удушья и контакта со странным разрядом. Привалившись к стене, сполз на пол, прикрыл глаза, снова открыл. Вдалеке слабо светился плафон аварийного освещения, инстинкт подсказывал близость какой-то аномалии: здание ожило той странной жизнью, которой наполнено пространство внутри Периметра, и теперь прокравшаяся и сюда Зона наводила здесь собственные порядки. Словно это заложено в ее природе – разбрасывать по площадям комариные плеши, подливать в подвалы смертоносный ведьмин студень, заполнять все своей болезненной и смертельно опасной растительностью, загонять сюда озверевших мутантов или же превращать в монстров все живое, встретившееся на пути. Но Черный Сталкер с ней, с Зоной. Ведь главная проблема сейчас в нем и только в нем.

– Правильно обо мне говорят: я действительно тварь… – безжизненно произнес Бука. – Лучше бы я сдох в этой клетке, или убила меня эта проклятая молния…

– Это не молния, – сказал ученый, усевшийся на пол по соседству. Его темный силуэт был изломан и сгорблен – как у какого-нибудь книжного мученика из непонятных рассказов Дока. – Это электра.

– Не может быть, – Бука недоуменно пожал плечами. – Знаю я электру – и выглядит она не так, да и не выжил бы я…

– Ты не понимаешь, – Антонов покачал головой. – Здесь, в Институте, она специально ослаблена. Но даже в Зоне она не пытается никого убить.

– Чего же она хочет? – усмехнулся Бука. – Пощекотать, что ли?

– Она стремится к общению, – сказал Антонов. – Понимаешь? Это не просто аномалия – это живое существо, только на основе иных физиологических принципов.

– Ты шутишь, наверное, – слабо возразил Бука.

– Какие там шутки… – усмехнулся Антонов. – Это открытие, чуть ли не мирового масштаба – но военные скрывают результаты моей работы. А сейчас, вообще пришлось все отправить коту под хвост – я же использовал внешние раздражители, чтобы активировать ее агрессивность…

– …и убить всю электронику в округе? – догадался Бука.

Антонов кивнул:

– Да. Но я не думал, что Зона придет сюда так быстро. Электра вышла из-под контроля, стала разрастаться и пожирать энергию: видишь, даже свет вырубило. Это было бы нам даже на руку – если бы не Зона…

– Она возникает все быстрее, – проговорил Бука. – Будто идет за мной по пятам – и скоро схватит за горло.

– Думаю, все как раз напротив, – посмотрев на приятеля, сказал ученый. – Зона не собирается тебя убивать. Она защищает тебя.

– От чего же?

– От внешнего мира. Наверное, считает, что не место тебе там. Черт побери – может, она просто ревнует тебя ко всему, что лежит за Периметром!

Антонов коротко хохотнул. Буку передернуло. Он и без того догадывался, что с рождения был игрушкой в лапах чудовища. Может, даже любимой игрушкой – только это, почему-то, не вызывало восторга.

– И что же мне теперь делать? – глухо спросил он. – Не хочу я так жить, понимаешь? Можешь ты сказать – что мне делать?! Ведь ты же у нас гений – и тоже благодаря Зоне!

Последние слова он почти выкрикнул – будто бросал ученому обвинение. Не из злости, скорее от отчаяния. Не стоило этого делать: кто его знает, какова оборотная сторона этой самой «гениальности», выторгованной Антоновым у Зоны? В конце-концов, его решение рискнуть и испробовать на себе «эликсир разума» было сделано, в том числе, и в его, Буки, интересах. Конечно, дело прошлое, и вспоминать об этом не слишком приятно.

Вот и Антонов вздрогнул, поежился и сказал очень тихо:

– Если ты не желаешь мне зла – не вздумай говорить об этом при людях. Когда-нибудь мне еще припомнят эту историю. Тем более, что есть те, кто хочет исследовать механизмы этой «гениальности» на живом материале. То есть на мне.

– Вот как? Ты тоже можешь стать подопытным материалом? – язвительно усмехнулся Бука. Он все еще не мог подавить в себе этот прилив желчи. – Кто же эти любознательные ребята?!

– Скоро ты познакомишься с ними, – сухо пообещал Антонов. – Это те самые, кто заказал тебя.

– Забавное совпадение… – проговорил Бука.

– Это не совпадение, – сказал Антонов. Нервно кашлянул в кулак. – Помнишь, я рассказывал об эксперименте с артефактом «Зет-восемь»?

– «Эликсир разума»?

– Называй, как хочешь. Я испытал на себе его действие – и испытываю до сих пор. Но до меня опыты ставились на приговоренных к ликвидации.