Перед глазами у Буки снова возникла картинка пляшущего разряда и странное ощущение от соприкосновения с ним. Что же это было, все-таки? Что хотел сказать ему странный, ни на что не похожий голос?

– Никогда не видел, чтобы электра росла, – сказал Бука, когда уже двигался вслед за Антоновым обратно по коридору.

– Ты много, чего не видел, – сказал ученый. – Думаешь, Институт зря финансирование получает? Мы многого добились в понимании природы аномалий, и про Зону узнали много интересного…

Они тихо рассмеялся и добавил:

– Правда, главный вывод из всего этого состоит в том, что мы вообще ни черта не понимаем.

– Стой! – схватив Антонова за плечо, оборвал его Бука. – Слышишь?

Они замерли. Здесь, вдалеке от ближайшего дежурного светильника, царил почти полный мрак, в котором едва были различимы контуры собеседника. Действительно, в темноте раздавалось какое-то подозрительное шуршание.

– Сейчас… – пробормотал ученый, нервно шаря по карманам. – Как же я не подумал…

Достал что-то, и в темноте возникло бледное пятно света: Антонов использовал в качестве фонарика экран мобильного телефона. В ту же секунду он испуганно вскрикнул и выронил мобильник с воплем:

– О, черт! Ты видел?!

В тусклой подсветке стали видно движение крупных, с собаку размером, тварей. Только были они совершенно невероятного облика – словно выползли из кошмарного сна: длинные гладкие тела, три пары сегментарных ног, глинные, как удочки, усы…

– Что это? – пробормотал Бука. Еще не успев толком испугаться, он испытал вдруг острый приступ отвращения.

– Тараканы… – пятясь, пробормотал Антонов. – Мне говорили, что на нижних уровнях встречали такую мутацию, но как-то не верилось…

Не успев договорить, он рухнул под тяжестью чего-то большого, упавшего сверху, отчаянно заорал, размахивая руками. Бука поднял взгляд и похолодел: весь потолок покрывали отвратительные членистоногие монстры, и, похоже, продолжали прибывать. Что-то схватило его за подошву – и настойчиво потащило назад. Бука не без труда выдернул ногу, обернулся: даже в темноте было видно, как двигаются крепкие жвалы чудовищного насекомого, как пузырится слюна в его мерзкой пасти. То и дело доносился глухой стук: гигантские тараканы обильно сыпались с потолка. Они неторопливо окружали двоих оцепеневших людей, не выказывая пока излишней агрессивности – словно и без того были уверены в скором спокойном обеде. Антонов катался по полу, дико крича, отчаянно размахивая руками и ногами. Несколько мутантов окружили его, время от времени пытаясь ухватить за бок. Бука с силой пнул ногой ближайшего монстра, другого – несмотря на размеры, они были не слишком тяжелыми и скользили на гладком покрытии пола. Подхватив ученого под руки, оттащил его и поставил на ноги. Антонова била истерика: он отчаянно отмахивался, брыкался и не прекращал бессвязно орать. Тараканы продолжали наступать – короткими перебежками, замирая и шевеля усами с палец толщиной. Другие шумно сыпались с потолка – Бука едва успел увернуться от одной такой туши. Мобильник исчез под плоскими хитиновыми телами, снова наступила тьма, в которой все нарастал шум множества отвратительных лап и звук от трущихся хитиновых пластин. Ничего не оставалось, кроме как пробивать себе дорогу назад, к студню. Ощутив острую боль в ноге, Бука вскрикнул, дернулся, вырываясь из тараканьих челюстей. По бедру заструилось горячее – не хватало только истечь кровью или подхватить какую-нибудь заразу! С ростом численности монстры явно становились агрессивнее. К шуршанию хитиновых панцирей прибавилось грозное шипение и бульканье слюны в голодных пастях.

– Туда! – крикнул Бука, указывая на ближайшую дверь с невидимым в темноте номером.

Антонов метнулся к двери, отчаянно затряс ручку.

– Закрыто! – заорал он. – А-а-а…

И понесся прямо сквозь ряды насекомых, двигающихся короткими рывками и норовящих сбить с ног и ухватить мелко двигающимися челюстями. Бука рванул следом – прямо по панцирям, неожиданно громко захрустевшим под ногами. Обезумевшего ученого следовало остановить: похоже было, что он в отчаянии решил перепрыгнуть через мерцающую полосу студня.

– Стой, дурак! – крикнул Бука. – Погибнешь!

Антонова остановили насекомые, снова сбившие его с ног и теперь уже решившие не выпускать добычу. Бука бросился, было на выручку, но сам споткнулся о твердое покатое тело и полетел прямо в колыхающуюся гущу членистоногих монстров. Рывком перевернулся на спину, в готовности биться до последнего, и почувствовал на груди жесткие острые лапы. Его левую ногу уже принялись жевать, когда прямо в лицо зашипело ротовое отверстие, заскрежетали жвалы, острые усы, нетерпеливо подергиваясь, принялись ощупывать его тело, лицо, волосы… Это был конец – самый ужасный, какой просто невозможно было себе представить.

Все изменилось мгновенно. К разнесшемуся по коридору резкому грохоту выстрелов присоединились обильные брызги и ощущение холодных, развороченных потрохов на лице. Откуда только силы взялись: Бука резко спихнул с себя дохлого мутанта, другие же, как по команде, стремительно, шумно и совершенно по-тараканьи, прыснули в разные стороны. Теперь, в ярких вспышках выстрелов стало видно, как кто-то бьет по насекомым, осадившим ученого. Умело бьет: из пистолетов, сразу с двух стволов – «по-македонски».

– За мной! – коротко приказал голос, сразу показавшийся немного странным.

Двоих, чудом спасенных от нелепой и мерзкой смерти, не пришлось долго уговаривать. Спотыкаясь и скользя на мокром от внутренностей подстреленных мутантов полу, они бросились вслед за темной фигурой. Было слышно, как прямо по пятам зашуршали, зацокали сотни лап: память у насекомых была короткой, количество же предполагаемой добычи значительно увеличилось. Можно было не сомневаться: они не отстанут.

– Сюда! – крикнул спаситель и нырнул в боковую нишу, на которую ни Бука, ни Антонов поначалу не обратили внимания. И не случайно: это была площадка грузового лифта, который, как и следовало ожидать, не работал ввиду отсутствия электричества. Но теперь створки дверей были чуть приоткрыты.