– Где бы мы еще встретились, – раздалось из дальнего угла. – Пожрать есть чего-нибудь?

Монах обернулся. На узкой койке с удобством развалился Маус. Это очень полезное для сталкера качество – находить удобство и комфорт в любой обстановке. Ведь в Зоне порой приходится ночевать в самых невероятных местах, в окружении аномалий и мутантов. Наверное, эту камеру Маус воспринимал, как номер в пятизвездочном отеле.

– А где Антонов? – вместо приветствия спросил Монах. Он почти не удивился, встретив здесь знакомое лицо.

– На допрос увели, – сказал Маус. – Нас взяли…

– военные сталкеры, – подсказал Монах.

– Точно. Похоже, вояки решили всерьез взяться за дело, раз бросили против нас элиту…

– Вы добрались до Доктора? – оборвал его Монах.

– Э-э… – сталкер многозначительно обвел камеру пальцем. – Сдается, нас неспроста заперли вдвоем. Хотят, наверное, послушать, о чем мы будем трепаться.

– Мне скрывать нечего, – сказал Монах.

– Да, мне, собственно, тоже, – сталкер пристально посмотрел на приятеля. – В общем, да. Нашли его, шли назад вместе, а тут эти гаврики: подкараулили нас очень ловко – прикладом в пузо, мордой в землю, пяткой в спину – думал все, хана пришла. Короче, суровые ребята, никаких вариантов. В общем, нас с Антохой загнули по жесткому, а Док – как в воздухе растворился. Очень на него похоже.

Маус помолчал, посмотрел на приятеля, сказал, заметно помрачнев:

– Сдается, у нашего Буки сорвало планку. Устроил он что-то такое, отчего все вояки штаны обмочили. Видел, как забегали? Реально – что-то серьезное, даже представить себе не могу…

Он замолчал, глядя на Монаха: тот не слушал его. Закрыв глаза, чуть наклонив голову, он беззвучно шевелил губами. Маус тихо усмехнулся и принялся рассматривать ногти. За дверью раздавались крики, топали тяжелые каблуки. Вроде бы, даже слышались отдаленные взрывы. Пауза злилась не долго: снова заскрежетала дверь, и в камере оказался третий сосед. Он вошел нетвердым шагом и тяжело опустился на пол. Маус подскочил со своего места, бросился к вошедшему, в котором не так просто было узнать Антонова.

– Что с тобой?! Что, они с тобой сделали, Антоха?! – сталкер затряс друга за плечи. Тот болезненно морщился и шипел. Антонов действительно выглядел неважно: половина его лица оплыла и подернулась синевой, глаз затек, под носом обильно растекалась кровь.

– Да так, – с трудом проговорил ученый. – Нервный майор мне попался. Думает, что я это во всем виноват.

– С чего это вдруг?!

– Наш общий знакомый ему что-то наплел. Ну, ты понял…

– Этот, оранжевый? Бах?!

– Ага… Он самый… Показания из меня выбивали – будто это поможет им остановить Зону…

– Остановить Зону?! – Маус заглянул Антонову в глаза. – Он что – все же, пошел через Периметр?

– Выходит, что так, – сказал Антнов, коснулся лица, болезненно скривился. – Как я понял, военные не могут ничего сделать – Зона расширяется, мутанты поперли, будто взбесились. В общем, дело принимает серьезный оборот. Как я слышал, собираются подтянуть регулярную армию.

– Что может армия слепцов против сил Ада? – тихо, глядя в стену, произнес Монах.

– Вот-вот, – кивнул Антонов, протирая треснувшие очки. – Они, было, обрадовались в тот раз, когда Бука ушел обратно, за Периметр, и Зона отступила. А когда все началось заново – запаниковали не на шутку. Выставили линию обороны – но Зона продолжает наступать, мутанты прут, их бьют из танков, авиацию привлекают, но больше, по-моему, по своим лупят…

– А тебя-то за что так разукрасили?

– Да сволочь эта, переложил все с больной головы на здоровую: якобы я незаконно проник в лабораторный комплекс на Агропроме, ставил опыты на людях и вывел, значит, эдакого монстра. Вы представляете?! Я – вывел Буку!

– Я пришибу этого Баха, ей-богу, пусть только попадется, – пообещал Маус. – Сколько он уже нам крови попортил…

– Это будет не так-то просто, – невесело усмехнулся Антонов. – Ему как раз поручили подготовить какую-то установку, которая якобы может остановить Зону. Но всерьез, по-моему, никто этого не воспринимает: иностранный контингент уже готов к эвакуации.

– Обожаю «голубых касок», – сплюнул Маус. – Как что-то делить и медальки раздавать – они тут, как тут. А как воевать – только их и видели. Шакалы, что б их…

– Это да… – устало сказал Антонов. – Еще слышал радио: население ничего толком не понимает – информация доходит лишь в виде слухов, в населенных пунктах паника, все бегут, транспорта не хватает, началось мародерство. В общем, бардак полнейший.

– При встрече скажу Буке пару ласковых, – зло пообезал Маус. – Если не сдохну по пути.

– Он не виноват, – Антонов нервно дернул плечом. – Наверное, в этом действительно есть и моя вина: я же обещал ему…

– Заткнись, – оборвал его Маус. – А если особисты скажут тебе, что ты Гитлер – ты и застрелишься? Хватит ныть и волосы под мышками рвать, давай думать, как выкручиваться будем…

Подумать им не дали. Дробно загрохотали за дверью шаги, щелкнул засов, и внутрь ворвались солдаты с автоматами наизготовку. Вышедший вперед сержант заорал, наливаясь кровью:

– На выход! При попытке к бегству расстреливаю на месте! Быстро!