И уже с места, без шага в сторону, Марковцев в очередной раз нажал на спусковой крючок, поймав на мушку голову русского подрывника.

И слышал справа от себя сухие выстрелы из автомата товарища. Певец стрелял с колена длинными очередями в грузинских подрывников. А они были от него на расстоянии тридцати метров. И Певец, поводя стволом, косил всех подряд: и тех, кто был рядом, и самих бандитов. И получал в ответ. По груди, защищенной бронежилетом, забарабанили пули, опрокидывая бойца. Упав на спину, он продолжал стрелять в том же направлении, пока ему под подбородок не ударила пуля. С Певца будто сняли напряжение. Тело моментально расслабилось, и рука, соскользнув с автомата, упала на бетон...

Рискуя получить пулю от своих, на Марковцева сзади набегал грузинский спецназовец. Он плечом врезался в спину стрелка, отбрасывая его на пару метров. И по инерции продолжал движение. Когда Марк, невероятным усилием сумевший перевернуться на спину, попытался вытащить десантный нож, тот навалился на него всем телом. И прохрипел ему в лицо: «Все кончено, брат».

Это был он, Ашуба, в 2001 году майор спецназа. Он до сей поры помнил детали того дела, знал имя командира российской диверсионной группы – Сергей Марковцев. Его перевели в следственный изолятор в Рустави, откуда он бежал, убив четырех охранников.

Его фотография в деле...

Да, это он.

Теперь они оба узнали друг друга.

Не к его угрозам, но к предложениям такого человека стоило прислушаться.

– Я передал Шавхелишвили подробную карту Гори.

– И все?

– Да. Мне пришлось посылать за ней в полицию.

– Какие именно подробности заинтересовали Шерхана и Гвидо Терона?

– Так ты и его знаешь...

– Мне хрюкнуть от удовольствия?.. У нас мало времени.

Марковцев прислушался. Ему показалось, что женский голос позвал по имени его, Марковцева. И еще раз. Теперь он расслышал четко: «Серго». Она звала мужа через приоткрытое окно.

Ашуба заторопился.

– Лично мне Шавхелишвили ничего не говорил. Из разговора между ним и американцем я понял, какие именно районы вызвали их интерес. Это бедные кварталы. Они говорили по-русски. Ни разу не прозвучало слово «операция». Жена идет. Спускается. Больше я ничего не знаю.

– Может быть, в бедных кварталах планируется разместить командные пункты, установки?

– Может быть. Все может быть.

Убить этого человека было проще простого. Гораздо труднее было оставить его в живых. Марк перевернул его на живот, прикрывая ему рот рукой, и резко дернул его за подбородок вверх. Тело Ашубы потяжелело, как будто налилось свинцом.

Сергей открыл ворота в тот момент, когда с другой стороны в гараж вошла женщина. Снова зашипели ролики по направляющим салазкам, заглушая приглушенный же вскрик.

Тбилиси

Джемал Шавхелишвили ознакомился со срочной информацией, разосланной во все подразделения госбезопасности и полиции. На первом этапе именно полиция занималась делом по факту убийства полковника Ашубы. Это событие можно было вывести из разряда рядовых, каковым его делала бытовая версия. Что Шавхелишвили и сделал, позвонив Гвидо Терону. Номер был занят. Он решил перезвонить через минуту, но американец в это время набирал его номер. Трубка Шавхелишвили ожила красивой полифонией из грузинского фильма «Мелодии Верийского квартала». Такой же мелодией отзывался и телефон американца на вызов с мобильного Джемала Шавхелишвили. И тот и другой не раз меняли карты и номера телефонов, но мелодии вызовов – никогда.

Выслушав Джемала, Терон ответил ему в категоричной форме:

– Срочно приезжай.

Как и в прошлый визит, в «гостевом номере» было не протолкнуться. Особенно раздражала Лори Монро, эта бестолковая баба. Ее образ соответствовал ее фамилии, заводился Шавхелишвили. Она была пропитана имиджем пышки-блондинки. Терон что-то говорил о маскировке. Маскировка, о господи, в открытую гонял желваки Джемал. Он вспомнил анекдот. «Доктор, что такое копчик?» – «Это то место, где кончется позвоночник». – «Странно. А у меня там голова».

Джемал доложил, что ему было известно на этот час.

– Ашуба был убит в гараже своего дома. Жена нашла его не то что теплым, а горячим.

– Настоящий грузин, – обронила Монро.

– Слушай, ты!.. – вскипел Шавхелишвили. Он смотрел на нее, но пальцем показывал на Терона. И обращался к нему. – Пусть она уйдет. Я за себя не отвечаю.

– Лори, выйди, – пошел на уступки американец. И когда Монро удалилась, ступая тяжело, как садистка из «Мизери», он, как ни в чем не бывало, предложил Шавхелишвили продолжить. Тот настраивался с минуту.

– Единственный подозреваемый на этот час – младший брат полковника Ираклий. Жена полковника дала показания, из которых следовало: Ираклий как минимум дважды проникал в дом через гараж. Дважды братья обменивались угрозами. Несмотря на все усилия полиции, Ираклия Ашубу задержать не удалось.

– Что сказано в отчете об орудии убийства?

– Ничего. Оперативники сделали снимки трупа, сами же дали комментарии к ним: это не снимки, а кадры из фильма ужасов. Ашуба лежал на животе – но не лицом вниз, а затылком. Его голова была повернута на полкруга.