Шрифт:
– Пойми, я так не могу. Мне доза нужна. Это же порно, его показывать будут, вдруг моя мама увидит...
– Твоя мама смотрит порно? – удивился Митя.
– Нет... Но его смотрит мой парень...
– Я теперь твой парень...
– Да?.. Ну ладно... Ты будешь со мной спать?
– Нет.
– Тогда мне надо забыться. А то я не смогу тебе изменить...
Роман Павлович в раздумье посмотрел на Митю и в знак согласия кивнул. Марьяна ощутила себя самым счастливым человеком, когда он достал заветный шприц.
Волна кайфа замутила сознание. Марьяна легла на кровать, Роман Павлович положил перед ней журнал с голыми мужиками, шлепнул ее по заднице, и она глупо хихикнула.
– Сейчас к тебе придет сантехник, – откуда-то издалека донесся его голос. – Он увидит, что ты читаешь, и предложит тебе живую картинку. Ты немного поломаешься для приличия, а потом согласишься.
Действительно, в комнату вошел симпатичный, спортивной внешности парень, одетый в рабочий комбинезон.
Марьяна смутно понимала, что происходит. Ведь это другой мир, где грезы смешаны с реальными ощущениями. Парень поздоровался с ней, взял журнал, что-то сказал, скинул комбинезон, обнажил свой член и сразу попробовал заняться с нею оральным сексом, но Марьяна вдруг воспротивилась. Она схватила журнал, размахнулась сверху вниз и заехала парню по морде! Сантехник взвыл от боли и возмущения, а на Марьяну набросился Митя.
Но ей не хочется покоряться этому недоумку. Она захохотала, высмеивая его, назвала уродом и даже смогла оттолкнуть от себя. Но ему на помощь пришел сантехник. А откуда-то с небесной высоты до нее донесся голос режиссера:
– Давайте по второму варианту!
Это могло значить, что ее могли убить. Но если умирать, то с музыкой. Марьяна извивалась, брыкалась, лягалась, выла и кричала, но появился еще один парень, он-то и помог заломать ее. А потом сантехник изнасиловал ее. Девушке ничего не оставалось, как расслабиться... Только какое уж тут может быть удовольствие?
На Женьку сейчас тоже направлены софиты, и скачет он как угорелый под музыку собственного исполнения. Толпа в зале ему аплодирует, девчонки воют от восторга... А Марьяне никто не хлопает. Шлепки по ягодицам не в счет...
Все, сломлено ее сопротивление. И скачет она галопом под свет софитов по согласию с режиссером. Со всем отсюда вытекающим. А что делать? Не дойдешь до финала – не получишь дозу и будешь лезть на стену от дикой жажды...
И сейчас она дотянула до финала. Хорошо, что ей позволят принять душ, хоть за это спасибо.
– На сегодня хватит! – объявляет режиссер, которого она зовет в душе Козлом Павловичем. – Все, спектакль закончен, актеры могут отдыхать и готовиться к завтрашнему дню...
В такую грязь ее втоптали, что в душ хочется больше, чем уколоться. Но все-таки она торопилась помыться, чтобы поскорее попасть в свою камеру. Митя отвел ее туда, помог ширнуться и ушел. Марьяна уже пережила эйфорию кайфа и по плавной нисходящей спускалась в тихую депрессию, когда Митя появился снова. Ужин принес. Он уже знает, когда и что ей нужно.
– Слушай, дружок, может, стол мне принесете, стул... Или вы мало на мне зарабатываете?
– Можно и стол...
– А как насчет в кровать?
Марьяна пододвинулась к стенке и похлопала по освободившейся половине кушетки. После всех обрушившихся на нее безобразий ей ничего не стоило переспать с Митей. Да и была она уже с ним...
Но парень снова пожал плечами.
– Я что, тебе не нравлюсь?
– Нравишься... Даже очень, – отвел он взгляд.
– Да ты хотя бы сядь, а то стоишь как неприкаянный.
Митя подсел к ней, а она обняла его. Он не возражал, хотя и активности не проявил. Впрочем, Марьяна бы этого и не допустила. Наверное... Митя, он, конечно, урод, но хоть какая-то живая душа в этом ее подвальном одиночестве. А так хотелось, чтобы кто-то приласкал и утешил. Желательно без секса... Хорошо, если до него дойдет этот ее мысленный посыл. А то ведь самой с ним на эту тему говорить не хотелось.
– Ты ешь, – проявляя заботу, сказал Митя.
– Тебе-то какое дело? Ну, сдохну от голода, и что? Одной шлюхой больше, другой меньше...
– Да ладно тебе!
– Что ладно? Твой Роман Павлович меня шлюхой назвал. И использует как последнюю шлюху.
– Работа у него такая.
– А у тебя какая работа? Меня охранять?
– Тебя и еще там...
Марьяна уже давно поняла, что попала в притон. Послушные шлюхи живут в доме; тех, кого еще не совсем сломали, держат в подвале. Днем здесь снимают порно, вечером в работу включается бордель, клиенты идут косяком, и кто-то на всем этом зарабатывает деньги.
– Кого еще? Таких же, как я?