Шрифт:
– Какие показания?
– Преступник он, в рабстве тебя держал. Вот, голодом тебя морил... В больницу тебе надо, а то загнешься ведь. Дистрофия, блин, ходячая...
– А где Слава?
– Арестовали его, увезли... Ну что, показания будешь давать?
Марьяна задумалась. По большому счету, Слава, конечно, подонок. Он ее в порнофильме, говорит, увидел, потому и захотел. Такое, в принципе, могло быть. Но как он узнал, кто фильм снимал, откуда он?.. Отсюда напрашивался вывод, уж не сам ли Слава финансировал все это безобразие?.. Если так, то он втройне подонок. И его надо наказать.
Но в то же время не все так просто. В прошлом году она доверилась Мите и оказалась здесь. Как последнюю лохушку ее купили... Что, если и этот мент подставной?
В поисках ответа на этот вопрос Марьяна истратила последние силы. Кто бы мог подумать, что мыслительный процесс мог вытянуть из нее столько энергии.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я его люблю. И никогда не предам.
Неожиданно голова у Марьяны закружилась, и она потеряла сознание.
В чувство ее привел резкий запах нашатыря. В своем грязном спортивном костюме она лежала на белоснежном диване в холле, а рядом с ней сидел знакомый мужчина в милицейском камуфляже и с автоматом. Он-то и держал в руке ватку, добродушно глядя на Марьяну. Неподалеку, согнувшись над журнальным столиком, рядом с ним что-то писал еще один офицер с четырьмя звездочками на погонах.
– Очнулась, товарищ капитан.
– Во двор выйди, глянь, «Скорая» еще не подъехала? В больницу ее нужно, – сердобольно глянул на Марьяну офицер.
Только душевность его чересчур сладкая, приторная, с фальшью.
– Зачем в больницу?.. Где Слава? – обессиленно спросила Марьяна.
– Увезли твоего Славу. В наручниках. И наложниц его увезли.
– Каких наложниц? Не было у него никаких наложниц. Горничные были, он им за работу платил.
– Знаю я, за какую работу он вам платил, – хмыкнул капитан.
– Ничего вы не знаете. Слава хороший. И я его люблю.
– А в подвал он тебя зачем закрыл?
– Не закрывал меня никто. Я сама. Просто похудеть надо было, а не получалось...
– Ничего себе похудание! На тебя смотреть страшно.
– Ничего, все нормально будет...
– Живешь где, по какому адресу?
– Здесь живу.
– Дура, мы домой тебя сейчас отвезем.
– Здесь мой дом, – не сдавалась Марьяна.
– Дом сейчас опечатают. Со всем имуществом.
– И я имущество. И меня опечатывайте.
– Чье ты имущество?
– Я не имущество, я собственность. Славы собственность. Раба любви...
– Дура ты, а не раба любви!
Марьяна закрыла глаза, безо всякого старания изображая обморок. А камуфлированный с автоматом вышел во двор, и некому было совать ей под нос ватку с нашатырем. Но капитан решил привести в чувство собственными методами и шлепнул ее ладонью по щеке. За что и поплатился. Марьяна схватила его руку и укусила за палец.
– Ах ты, сука! – взревел офицер.
И даже замахнулся на Марьяну.
– Я не понял, ты что, нюх потерял? – возмущенно протянул Слава.
Он выходил из каминного зала в своем фирменном барском халате с позолотой. Марьяна в недоумении смотрела на него, хотя удивлена была не очень. Она как чувствовала, что это розыгрыш. Спасибо Мите с его топорной театральной постановкой...
«Капитан» вытянулся перед ним в струнку и поспешил убраться, когда Слава показал ему на дверь. И камуфлированный с автоматом остался во дворе.
– Это ты, что ли, раба любви? – с поощрительной улыбкой спросил Слава.
– Я не поняла, это что, розыгрыш был?
– Надо же было тебя как-то встряхнуть.
– Встряхнул. Спасибо... Не смотри на меня.
– Почему?
– Представляю, как я выгляжу.
– Выглядишь ты, честно говоря, ужасно. Худоба тебе не к лицу. Но ничего, это пройдет... Как насчет уколоться?
– А можно, я без этого забудусь? Поем, искупаюсь и спать... А где Тамара?
– Хочешь, чтобы она помыла тебе спинку? – с игривой насмешкой спросил он.
– И не только. Прическу сделать, макияж... Мне все равно, кто будет – Милка, Дашка...
Марьяна не изображала немощность, она действительно еле ворочала языком от слабости.
– Нет Милки. И Дашки нет. И Галки тоже. Выгнал всех.
– Почему?
– Потому что предали они меня. А ты – нет, не предала. Молодец, правильно себя повела...
– А Тамара не предала? – с надеждой спросила Марьяна.
Но изобразила радость, когда услышала «нет».
Тамара выдержала испытание и осталась «любимой женой». Слава позвал ее, и она появилась, также изображая радость встречи. Она помогла Марьяне подняться с дивана, отвела в общую ванную на втором этаже, набрала горячей воды в джакузи, взбила пенку. Именно этого и желала Марьяна – отмокнуть в горячей ванне, покачаться на бурлящих струях.