Переодеваться Тимофей не стал, как был в пляжном прикиде, так в нем и явился к Насте. А она дома, дверь открыла и смотрит на него как на привидение.

– Что, не ждала?

– Честно говоря, нет...

И волосы у нее растрепаны, и халат на голое тело надет. Поздно уже, люди-«жаворонки» в это время уже ложатся спать.

– Я вам не помешал?

– Кому вам? – всполошилась девушка. – Я одна. – И дверь распахнула, чтобы он мог войти в квартиру и в том убедиться.

– А Миша где?

– На море... Ты должен об этом знать...

– Откуда?

– Я же знаю, ты у моих был, спрашивал про меня...

Настя смотрела на Тимофея так, будто ждала чуда. Надеялась, что сейчас он обнимет ею, прижмет к себе. Но Тимофей держался подчеркнуто отчужденно. И у него были на то причины.

– А может, Витя Дробов тебе позвонил, сказал, что я возвращаюсь? – спросил он, переступая порог.

– Откуда возвращаешься?

– Я с Витей сегодня разговаривал.

– Где?

– Ты что, не видишь, я только что с курорта. Только-только с самолета. В Крым туда и обратно смотался. Очень хотелось с Витей поговорить. И морду ему набить.

– За что?

– А ты не знаешь?

Тимофей пристально смотрел Насте в глаза, и она не выдержала, отвела взгляд.

– Если ты не знаешь, то я все знаю...

– Извини!

Она уронила голову на грудь. Предвкушение счастья сменилось предчувствием катастрофы.

– Извини?

– Да, я понимаю, что этому прощения нет... Но ты сам во всем виноват!

Настя прошла в комнату, села в кресло и, низко склонив голову, закрыла лицо руками. Всхлипнула, заплакала, разрыдалась.

– И в чем я виноват?

– Я тебя любила! – Она подняла голову и посмотрела на него красными от слез глазами. – Я на все готова была ради тебя! А ты...

– Что я?

– К Марьяне ты ушел!

– Я к ней не уходил...

– Не уходил, потому что она тебя отшила! Со мной развела и отшила... Я не должна была этого делать. Знаю, что не должна. Но на мой разум тогда помутнение нашло...

Тимофей смотрел на девушку, застыв от удивления. Он ждал от нее признания, но не такого. Не думал он, что речь пойдет о Марьяне... Он не торопил Настю, дожидался, когда она сама откроет истину.

– Я не думала, что будет так... Я не думала, что Мишка с ней так поступит...

– А что ты думала?

– Я ничего не думала. Я не умом жила, а эмоциями, понимаешь?.. Мишка спросил, почему я такая, я ответила... Я его ни о чем не просила. Он сам предложил...

– Что предложил?

– Марьяну наказать. За ее подлость... Он предложил, я согласилась... Я же не думала, что так получится... Он сказал, что прячет ее где-то...

– Значит, это он ее похитил?

– Да. Витька с ним был, Игорь... А ты этого разве не знал? – потрясенно посмотрела на Тимофея Настя.

– Уже знаю...

Тимофей сел на диван, снял кепку и бросил ее на журнальный столик. Приехали, что называется.

– И ты знала... Я Марьяну искал, а ты знала, где она?

– Знала. То есть думала, что знала... Мишка сказал, что они ее у Витьки на даче держат. Пусть, говорит, на хлебе и воде посидит немного... А потом он признался, что Марьяну в рабство продали...

– Когда потом?

– Ты уже под следствием был.

– Все это очень интересно. Я ломал голову, на Фокса грешил, на его жену... А это все ты... Настя, у меня слов нет! Ты меня просто убила!

– Я знаю, что поступила подло.

Она уже не рыдала, не задыхалась от всхлипов. Сидела ровно, с поднятой головой. А по щекам ручьем катились слезы.

– Ну, я понимаю, ты ляпнула со зла, Миша твой повелся. Но почему ты мне ничего не сказала? Я бы с ним разобрался, нашел бы Марьяну...

– Я боялась... Я боялась, что ты разозлишься и бросишь меня...

– Ты хоть знаешь, что было с Марьяной? Ее держали в грязном притоне, ее заставляли обслуживать похотливых мужиков...

– Ты откуда знаешь?

– Как откуда? Я разговаривал с ней.

– А где она сейчас? – разволновалась Настя.

– Выпуталась она из этого клубка. Дом у нее свой... Но ее в притоне на иглу посадили. Она с нее слезть не могла. Сейчас не колется, но пьет жутко...

– Я бы хотела попросить у нее прощения.