Шрифт:
Или Настя была гениальной актрисой, или она искренне хотела вымолить у Марьяны прощение.
– Как говорил товарищ Гейне, врагов надо прощать. Но после того, как они будут болтаться на виселице. Она тебя убьет...
– Пусть убьет! Я это заслужила.
– Браво! Хорошо у тебя получается.
– Что получается? – с искренним недоумением посмотрела на Тимофея Настя.
– Сцена удалась, мои аплодисменты!
Девушка тяжело вздохнула и уронила голову на грудь. Похоже, она посчитала его ехидство незаслуженным, но и против сказать ничего не могла, поскольку остро осознавала свою вину.
– Так, понятно. Ты напортачила, побоялась признаться мне. Но почему не сказала, что знаешь Дробова и Сергеева? Если бы ты это сказала, то я мог бы остаться на свободе...
– Тогда бы все открылось, и тогда бы посадили меня...
– И это тебя испугало. Теперь понятно.
– Ничего не понятно. Это как раз-то меня и не испугало.
– А что испугало?
– Я сказала Мише, что не боюсь тюрьмы. А он сказал, что Марьяну в рабство продали. Сказал, что ее в Турцию вывезли. Сказал, что и меня вывезет...
– Как бы он тебя в Турцию вывез, если бы тебя в тюрьму посадили? – хмыкнул Тимофей.
– Я ему так и сказала... Тогда он сказал, что убьет тебя.
– А что, меня так просто убить?
– Он думал, что просто. Потому и Витьку с Игорем к тебе подослал. Они убить тебя собирались. Миша не доверял мне; он думал, что рано или поздно расскажу тебе про Марьяну, тогда ты выйдешь на него... В общем, у него был только один выбор: меня убить или тебя. Но меня он убить не мог, поэтому выбрал тебя...
– И когда он тебе это сказал?
– Тогда и сказал... Я поклялась ему ничего тебе не рассказывать, а он пообещал тебя больше не трогать... И еще он сказал, что тебе ничего не будет. Сказал, что ты условный срок получишь...
– Я получил реальный срок.
– Но я же не думала, что так получится... Но я собиралась тебя ждать. Думала, что в тюрьме ты поймешь, как сильно я тебя люблю...
– Да, любишь. Я вернулся, а ты с Мишей...
– Не было у нас ничего. И быть не могло.
– Потому что он голубой?
– Я знаю, ты не веришь...
– Почему не верю? Верю... Дробов сказал, что Мише не нравился наш с тобой роман. Он сказал, что ему Женя больше нравился. Что ты на это скажешь?
– Ну да, с Женей у нас до постели не доходило, а с тобой мы спали. И еще Женя нравился ему.
– Ясно... В общем-то, в этом у вас все сходится. Только Дробов говорит, что меня просто побить хотели. А ты говоришь, что убить...
– Я не знаю, что Дробов говорит, а говорю тебе, что мне Миша сказал... Может быть, они и не собиралась тебя убивать...
– Да, наломала ты дров...
– И что теперь будет?
– Не хотел я разбираться с этим Мишей. Черт, думаю, с ним. Но тут еще Марьяна нарисовалась... Надо мне с ним поговорить. Причем жестко.
– Это понятно... А что с нами будет?
– Что, что... Останусь я у тебя...
Он еще не знал, правду говорит Настя или нет. Может, она сама умоляла Мишу, чтобы он жестоко наказал Марьяну. Может, это она попросила Шахова, чтобы Дробов и Сергеев убили Тимофея в парке...
Есть у него сыворотка правды, и он пустит ее в ход. Но Настю колоть не станет. Он будет вытягивать правду из самого Шахова. Возможно, эта сволочь в курсе, что Дробов раскололся. Витя мог покаяться перед ним, пустить слезу, вымолить прощение. Если так, то Миша должен будет избавиться от Тимофея. Если он однажды действительно пытался это сделать, то и сейчас он пойдет на крайние меры...
Но прошло целых два дня, прежде чем Шахов позвонил Насте. Он спросил, где Тимофей; она соврала, что его сейчас нет, но утром должен быть. Миша не просил ничего делать, он просто приехал к ней. И перед тем как постучаться в дверь, позвонил и снова спросил про Тимофея. Настя сказала то, что и должна была сказать, и Миша безбоязненно переступил порог. О чем тут же горько пожалел.
Это была последняя ампула, но Тимофею больше уже и не нужно.
Миша действительно сам предложил Насте избавиться от Марьяны. Он со своими дружками выследил ее, перехватил возле дома Фокина, вывез в притон. Друг у него был, который торговал живым товаром, ему Шахов и продал Марьяну. А потом, оказывается, вошел во вкус и похитил таким образом еще нескольких красивых девушек. Потом, правда, темный друг куда-то исчез, цепочка оборвалась, но сам Шахов остался на плаву. И больше вроде бы не дергался. Пока Тимофей не взял в оборот его голубого друга Витю. Он действительно приехал к Насте, чтобы убить его. И даже оружие для этого прихватил – газовый пистолет, переделанный в боевой. И ведь убил бы...
Но не вышло у него с этим делом. И в парке ничего не получилось. Хотя нож тогда был не только у Сергеева, но и у Дробова. Эти ребята знали, с кем имеют дело, но надеялись, что Витя сможет нанести ножевой удар сзади. Не сумел. Оказывается, не зря Тимофей отбил ему селезенку.
– Но ты же обещал Насте не убивать меня?
Шахов действильно обещал ей его жизнь в обмен на молчание. Как будто он действительно мог убить Тимофея... А ведь мог. Жизнь – штука хрупкая...
– Так я бы тебя и не тронул, если бы ты не дернулся... Ты не оставил мне выбора...