Наконец заявился и Крячко. Одним движением брови удалил всех из кабинета и некоторое время, покачиваясь с носка на пятку, с интересом разглядывал Гурова.

– Я смотрю, безделье действует на тебя разлагающе, – заговорил он. – Сидишь, покуриваешь, в кущах каких-то витаешь. Мог бы и пособить!

– Лучшая помощь – не мешать профессионалу, – философски заметил Гуров. – Ты закончил свои дела по заводу? Тогда садись и будем думать.

– Давай, – вздохнул Крячко, который понял, что «думать» они сейчас будут в излюбленной гуровской форме. Крячко начнет излагать имеющиеся факты и уже сформулированные на их основе выводы, а Гуров начнет критиковать и скептически их обмусоливать. В итоге получалось что-то вроде мозгового штурма и часто удавалось немного по-новому посмотреть на то, что казалось уже ясным, доказанным и не противоречивым. – Итак, мы пришли к выводу, что Финагенов и Коруль к смерти Чуканова отношения не имеют, хотя доказательств их непричастности у нас нет.

– Не спеши, Стас, – погрозил Гуров пальцем, – скептик у нас я.

– Наивероятнейший конкурент, в чьих интересах было бы завалить проект второго завода, но уже в Покровске, – это собственники аналогичного завода в Борисове. Стало быть, заказчиками могут являться собственники завода. Из крупных акционеров мы имеем немецкую фирму «Либо» и частное лицо – Шацкого. Немцев мы исключаем, потому что после сорок пятого года они присмирели, а вот у Шацкого прошлое как раз располагает к таким действиям. Вырос он по молодости на рэкете, но почему-то не сел.

– Сильно, эмоционально, – похвалил Гуров. – Добавим сюда еще и шантаж кандидата в мэры Гурова, чтобы он убрался из списков на выборах. Уберется Гуров, а кто реально там останется, а?

– Захаров, который шведский проект прокатил, в то время как Чуканов был его сторонником.

– Ага, Захаров! Отлично. Значит, мы имеем связку Захаров-Шацкий? Но они, по нашим сведениям, никогда не контактировали и между собой незнакомы. Это о чем говорит, Стас?

– Ни о чем. Они вполне могут общаться через кого-то еще, чтобы не афишировать свою связь.

– Мы такого человека с тобой не знаем. Вот и задание нам с тобой номер один – установить связь между Захаровым и Шацким. Идем дальше. Заводы, в частности, в Подмосковье, сами, как грибы, не растут. Их взращивают, проекты таких заводов согласовывают влиятельные люди, протаскивают заинтересованные лица.

– А потом с них кормятся, – добавил Крячко.

– Совершенно верно. Выращивают, а потом кормятся! По-моему, отличная аналогия получилась. Кто вырастил завод в Борисове?

– Мальцев, – тут же ответил довольный Крячко, который еще не всеми результатами своих розысков поделился с Гуровым.

– Оп-па! Кто такой, почему молчал?

– Мальцев Вячеслав Борисович, депутат областной думы, борец за экологию. На завод в Борисове шастает, как моя теща на дачу. Особенно когда туда приезжают представители «Либо». Кстати, от его имени оборвали провода в прокуратуре, пытаясь выяснить обстоятельства дела с трупами. О прошлом я тоже могу рассказать много интересного. Мальцев в сопливой молодости был спортсменом, а потом в смутные времена телохранителем одного авторитета. Авторитета и десятерых отъявленных бандюганов какие-то расторопные хлопцы перестреляли в придорожном кафе. Мальцева тогда там чудом не оказалось. С того времени он и завязал с криминалом, а пошел в бизнес. Ну а потом, как у нас в России принято, в законодательную власть. Нормально, да? С Шацким они были в те годы в одной группировке.

– Можешь мне не говорить, что сейчас они не дружат, не общаются и друг друга сторонятся, – усмехнулся Гуров. – Только не старайся меня переубедить, что Мальцев Шацкому не протащил этот проект в Борисове.

– Не буду, – шутливо вздохнул Крячко. – Значит, задание номер два – выяснить отношения Мальцева и Захарова, Мальцева и Чуканова.

– Ну, и задача номер три, – вставая, добавил Гуров, – подставиться Шацкому. Теперь я буду сговорчивее, потому что напуган. Готовьте мне с Петром группу, и будем брать Шацкого в момент передачи мне взятки за отказ от участия в выборах. С аппаратурой, чтобы все снять в лучшем виде.

– Жаль, что твой мобильник погиб, – покачал головой Крячко. – Очень была бы кстати запись вашего ночного разговора на лавочке.

– Ничего, он-то об этом не знает. Возьмем на понт. Если у нас будет запись передачи денег, значит, есть и первая. Может пройти!

Как ни хотелось Гурову побыстрее самому пообщаться с директором кафе «Лолита», но все же пришлось ждать возвращения из Москвы Крячко. Станислав созвонился с директором, убедил его, что встречу лучше провести прямо в кафе и после его закрытия. В восемь вечера сыщики прибыли на место. Вопреки ожиданиям Гурова, никакой восточной тематики тут не было. Вполне европейское кафе, чуть углубленное в сквер относительно оживленной улицы. Раскидистые конские каштаны давали своими широкими листьями много тени на автомобильной парковке около заведения. Даже снаружи было ощущение уюта и спокойствия.

Крячко толкнул входную дверь, звякнул колокольчик, и сыщики оказались в прохладном полумраке обеденного зала. Из служебного коридора вышел молодой человек лет тридцати, в светлых брюках и светлой рубашке навыпуск. Он представился Иваном и, пожимая руки гостям, чуть задержал ладонь Гурова.

– А вы никак не избавитесь от тяги к старой профессии, Лев Иванович?

Гуров вспомнил это улыбчивое лицо. Иван был на той встрече с представителями малого и среднего бизнеса, в которой сам Гуров участвовал как кандидат в мэры.