– Вчера ночью на Катю напали такие же хулиганы.

– Что? – поперхнулся Гуров. – Что с ней?

– Ничего, – равнодушно ответил Крячко. – Отбилась. У нее ухажер крепенький оказался. Навтыкал хулиганам по первое число. Ты за нее не переживай, она сейчас придет и сама все расскажет. Ты лучше за себя переживай. Так во что ты вляпался, Лева? Что там у тебя за встреча такая была? Безопасная, как ты обещал мне по телефону… Больно уж эффект от нее катастрофический.

Гуров не успел ответить. Открылась дверь, и в номер впорхнула Катя. Увидев «отца» в таком виде, она вытаращила глаза и осипшим от волнения голосом спросила:

– Что случилось, Лев Иванович?

– То же, что и с тобой, Катюша, – вместо Гурова ответил Крячко. – Только у Льва Ивановича не оказалось под рукой крепенького ухажера, который бы его защитил от хулиганов. Пора бы обзавестись. Я слышал, что в мире политики и богемы от культуры сейчас можно прослыть «голубым». Говорят, очень способствует карьере и творческому росту.

Гуров выразительно посмотрел на развлекающегося друга и оставил выпад без ответа.

– Так что с тобой случилось, Катя? – строго спросил он.

– Четверо парней на темной улице стали приставать, – ответила девушка. – Намеков на ограбление или иных мотивов не было. Парень, с которым я шла, справился с ними, и мы ушли. Одного, который у них был заводилой, я вспомнила. Перед уходом я его видела возле клуба. С учетом, что они нас встретили где-то в тридцати минутах ходьбы от клуба, думаю, что нападение было спланировано. И именно по дороге к моему дому. То есть они знали, где я живу.

– Очевидно, всему виной, Лев Иванович, – пояснил Крячко, – твоя политическая карьера. Либо они хотели избить твою «дочь», либо похитить, но налицо фактор воздействия именно на тебя.

– Скоропалительные выводы.

– Нормальные, – заверил Крячко. – Давай теперь ты свою историю излагай.

– Ну, начало ты слышал по телефону. Позвонил некий тип с хорошо поставленным голосом и правильной речью. Он очень настоятельно просил встречи, давая понять, что она важна в первую очередь для меня. Сама беседа, которая велась им за моей спиной и в процессе которой я его лица не видел, свелась к требованию выйти из предвыборной гонки. С некоей компенсацией в рублевом эквиваленте.

– Угрожал? – сразу же спросил Крячко.

– Иносказательно. Прямо угроз не отпускал и вел себя вполне интеллигентно, но давал понять, что массу неразрешимых проблем они мне устроить могут.

– Ясно, – задумчиво проговорил Крячко. – Я так понимаю, что испугаться и согласиться было ниже твоего достоинства.

– С чего ты так решил? – удивился Гуров.

– Результат налицо. Точнее, на лице.

– Не факт, что на меня напали люди именно моего собеседника. Могла иметь место и третья сила.

– Так ты отказался от предложения или нет?

– В принципе я дал ему понять, что согласен, но не окончательно. Настоял на раздумывании в течение двух суток. Причем категорически. Ты что же, Стас, думаешь, он бойцов с собой привел и держал их наготове? Иными словами, он полагал, что я могу не согласиться и послать его по матушке? Обычно подобные дела так не делаются. Обычно сначала разговаривают, выясняют точки зрения, потом советуются в своем кругу или докладывают боссу, а уж потом принимают решение воздействовать иным способом и бьют морду. Тут, прошу обратить внимание, ее бить стали сразу.

– А не говорит ли это о том, Лев Иванович, что с тобой ночью в кустах разговаривал как раз сам босс, которому советоваться и докладывать не надо. Поговорил, убедился, что ты уперся, как баран, и приказал тебя… поубеждать.

– Знаешь, Стас, в твоих словах есть определенная доля истины. Когда я с ним ночью разговаривал, то постоянно пытался представить себе его лицо, проанализировать голос, интонации, выражения. И у меня сложилось впечатление, что это не рядовой посланец. Что этот человек в социальном плане находится довольно высоко. Грешным делом, я попытался его спровоцировать переходом на «ты», матерными грубыми оборотами, но он не сорвался, не вышел из образа. Думаю, что это и не было образом. Босс или не босс, но этой операцией руководил он. И пришел ко мне сам. А босс, если он есть, сидит далеко, смотрит высоко и для нас пока недосягаем.

– Зря вы так грубо и прямолинейно с ним, Лев Иванович, – попыталась вставить Катя. – Надо было входить в длительный диалог, договариваться или провоцировать новые встречи и «колоть» его на связи.

– Гляди-ка, какие цыплята умные пошли, – рассмеялся Крячко. – Старых кочетов учат.

– Мы, девочка, без тебя тут разберемся, – хмуро произнес Гуров. – Сегодня же уедешь в Москву. Хватит мне и своей головной боли.

– Как в Москву? – возмутилась Катя. – От меня же польза! И те, кто на нас напал, – зацепка. И борисовский завод всплыл через меня.