— Народ требует… — вякнул корноухий, осёкся, испуганно глядя в лицо Алеку.

— Народ? — зарычал вой. — Это вы, что ли, народ?!. Сборище обманщиков и обманутых!..

— Так ты и в самом деле крови доров? — поинтересовался один из рабов, который встал рядом с корноухим. Алек узнал и его — крикун, который молил о смерти.

— А если и так — вы что, будете мне подчиняться? — с вызовом спросил Александр.

— Нет. Тебе — не буду, — крикун скорчил рожу, долженствующую означать презрение к смерти, которой, он был уверен, его немедленно придадут.

— А почему? — Алек понял, что ему в самом деле любопытно.

— Ты продался Еретикам! — раб ткнул пальцем почему-то в Норика, — должно быть, именно такими он видел людей этого мифического племени. — И церковникам! — окинул взором крепость, словно ожидая увидеть белые одежды патэ.

— Не гляди, их здесь нет, — фыркнул Алек.

— Поклонись, — встрял корноухий. — Каким бы он ни был — он наш король!..

— Не поклонюсь, — крикун вскинул подбородок, явно позаимствовав этот жест от долговязого.

Кстати. Алек повернулся к нему. Похоже, он всё ещё не отошёл от своего короткого путешествия, лежал, свернувшись в клубок.

— Давно Стат работает здесь? — спросил Алек. — Отвечай!..

Голос хлестнул, как кнут. Длинный взметнулся в прыжке из невозможной позиции, бросился с нечленораздельным рёвом, грозя подобранной деревянной щепкой.

Алек сдвинулся в сторону, пропуская его мимо себя, поймал "нож" в захват. Раздался хруст, вопль, и долговязый тяжело грянулся о землю.

Молодой вой тихо выругался, глядя на распростертое тело, перевёл взгляд на ссаженные костяшки пальцев. Он не собирался убивать раба — но рука сама взметнулась, метя в горло нападающего. Не будь на том горле полоски железа, статовец уже здоровался бы с Проводником.

Он нагнулся над поверженным. Ошейник был смят мощным ударом, раня и без того искалеченное горло. Алек запустил пальцы под заклёпанную полоску железа, примерился и одним движением разорвал, отбросил.

— Гарий!..

Брат был уже рядом. Не отвлекаясь на руку — лишь переложил бережно, чтобы ненароком не задеть, он занялся горлом. Легко поводил пальцами, не касаясь кожи, хрящи становились на место, раненый снова мог дышать.

— Вот так… — мальчишка полюбовался своей работой и обратил внимание на руку. Раненый завозился, застонал, попытался открыть мутные глаза.

— Позволить ему очнуться?

— Не стоит. Тебе же проще будет.

Гарий тронул пальцами висок долговязого, и тот снова провалился в беспамятство.

— Ему было бы ещё проще, если бы ты не пытался убить, — резко бросила Луиса, которая оказалась здесь же. Гарий деловито вынул нож, как будто собираясь дорезать несчастного, но принялся кромсать на части его рубаху.

— Давай я, — негромко предложила девочка. Она сама не поняла, как оказалась рядом. Гарий передал нож, поднял голову.

— Ты, ты, ты и ты, — указал наугад. — Найдите мне палочки, вот такие, — деревянный "нож", грозное оружие несостоявшегося убийцы, прыгнул ему в руку. Мальчик примерил щепку к предплечью долговязого. Указанные, и пленники и воличи, не споря устремились на поиски, скоро рядом с мальчишкой выросла гора палок, которых хватило бы для разведения ещё нескольких костров для приготовления пищи. Мона расправилась с рубахой, дивясь странному покрою. Когда-то, должно быть, очень нарядная, но жизнь на острове, а потом прогулка через лес не пошла одежде на пользу. Гарий наложил шину.

— Вот теперь ему точно не следует готовить пищу, — сообщил Алеку. Мона с изумлением увидела, что вой смутился, больше, чем от упрёка Луисы.

— Отнесите его, — распорядился. — И покормите, как очнётся.

Рабы испуганно поклонились.

— А если он, того… не захочет есть? — спросил корноухий.

Алек поморщился, отмахнулся, показывая, что это его уже не касается. Посмотрел, как утаскивают статовца, обвёл остальных взглядом.

— Что ж он, твердивший вам о законном наследнике чего-то там, напал на этого самого короля? — для полной ясности он ткнул в себя пальцем. — Скажу вам. Если я продался Еретикам, церковникам, самому Проводнику… то вы, вы все — продались Стату. Даже не за деньги, не за силу. За глупые сказки.

— Нас обманули, — вякнул кто-то.

— Это не делает нас менее виноватыми, — отрезал Алек. — За работу!

— С чего ты взял, что этот парень из Стата? — поинтересовался Норик. Толпа всё-таки начала расходиться, но большинство людей всё поглядывали на Алека, переговаривались вполголоса.

Какое-то время казалось, что молодой вой не собирается отвечать, но всё-таки обронил неохотно:

— Оружие. Одежда. Чужой говор и характерные словечки, — Алек усмехнулся криво. — "Варвары" — так они называют всех, кто родился не в пределах Стата.