Шрифт:
И он почувствовал, как зуб снова заныл.
Подперев щеку ладонью, Климов опечаленно подумал, что еще одну бессонную, мучительную ночь он вряд ли перетерпит, а поэтому надо заранее принять таблетку аналгина, может, даже две, так все же будет лучше, основательней, боль надо заглушить, пока она не разыгралась; Климов встал, и тут услышал хрипловатый бас Петра:
— Ну что, Ириша, не приехал дядя Юра?
— Наверно, это он, — услышал Климов голос девочки и вышел в коридор: Приехал, там сидит.
Она не могла видеть Климова, зато его увидел Петр.
— Здорово, брат.
— Здорово.
Последний раз они встречались, если память Климову не изменяла, восемь лет назад — как летит время! да и то случайно, на вокзале в Сочи, оказалось, рядом отдыхали семьями, только Петр «дикарем», а Климов в санатории. Годы совершенно не сказались ни на его внешности, ни на его характере. Все тот же богатырский разворот в плечах, порывистость, открытость, прямота суждений. Он был на голову выше Климова, хотя и его Бог ростом не обидел. Темно-серая куртка «канадка» с капюшоном делала его еще внушительней. Большие залысины укрупняли лоб, а прямые с легким разлетом брови, как бы подчеркивали голубизну глаз.
Поджидающая рука мощно захватила ладонь Климова и чувствительно ее встряхнула.
— С приездом.
— Спасибо.
— Вот видишь, Петр извиняющимся было тоном начал фразу* но Климов взял его под локоть, подтолкнул к дверям, на улицу. Поговорить: на кухне хлопотали женщины.
С виноватой напряженностью Климов спросил, когда «это случилось», как произошло? Петр ответил, что, как минимум, два дня назад: соседка принесла кефир, но…
— Бабы Фроси уже не было. Скончалась.
— И ты сразу дал мне телеграмму?
— Как только узнал.
Когда люди чего-нибудь не понимают, у них резко меняется выражение глаз. И вообще, лицо становится другим. Одни хмурят брови, другие поджимают губы, третьи начинают улыбаться, словно извиняясь за свою недоуменностъ и растерянность.
Петр отстранился.
— Ты это к чему?
Климову стало неловко. В самом деле, что это он так, словно ведет допрос.
— Прости. Привычка доконала. Я ведь просто так и говорить-то разучился…
— Ладно, понял. Петр глянул на часы.
— Ты завтракал?
— Отметился в кафе.
— Значит, не ел.
— Отнюдь.
— Чего «отнюдь»?
В том смысле, что поел. Нормально покормили. В нашем кафе?
— На площади, в «Уюте». Очень даже, я тебе скажу…
— А то пойдем…
— Клянусь, я сыт по горло. Заправился вот так. Теперь хоть двое суток без воды.
— Ну, ладно. Сам большой. Тут вот какое дело…
— Нужны деньги?
Климов сунулся было во внутренний карман, но Петр придержал его.
— Потом.
— Когда?
— Успеется. Ввожу в курс дела…
— Слушаю.
— Вникай. Да, кстати, куда Федор делся?
— Обломался по дороге.
— Где?
— На въезде.
— А ты как?
— Пешком дотопал.
— Что-то я его не видел.
— Видно, починился.
— Он мне обещал, что будет здесь. Петр снова глянул на часы.
— Надо спешить. Может, успеем…
— Я профан по части похорон.
— Я тоже не ахтец… ну, в общем, слушай: извести я раздобыл, гроб, как ты видел, уже сделали, со сторожем на кладбище договорился, могильщика нашел, да Федор подойдет, осталось дело за бумагами, тут я не спец, — он как-то виновато посмотрел на Климова, — чиновники меня в упор не видят.
— А что надо?
Климов потер лоб ладонью. Голова без шляпы замерзала.
— Справку.
— Кому и от кого?
— Сторожу кладбища.
— Директору?
— Ну, в нашем городе это одно и то же.
— Справку из ЗАГСа, — догадался Климов.
—Да.
— Ты на машине?
— Вон стоит, — Петр кивнул на старенький «Москвич» с помятой дверцей, — еще фурычит.
— Тогда, едем.
Глава шестая
Всех людей объединяет и делает во многом понятными уже то, что все они вылеплены из одного теста. А это уже немало для уяснения их сущности. Познай себя, говорил философ. Самое главное в общении между людьми — понимание. Взаимность. Человеку в этой жизни так необходимо, чтобы его понимали. Хорошо, если многие, но и один разъединственный человек тоже неплохо. И совсем чудесно, если это нужный в тот или иной момент человеческой жизни клерк или чиновник. Та особа, от которой зависела некая бумаженция, именуемая в канцеляриях регистрационной справкой, заверенная подписью и соответствующей печатью.