Через час они были у места.

Распределительная подстанция городской электрической сети представляла собой небольшую площадку, вытянутую к руднику, огороженную колючей проволокой и залитую светом четырех прожекторов. Центр площадки занимала серая приземистая двухэтажка, напоминавшая котельную или детсад. Вокруг — глубокий ров, заполненный водой, двенадцать мощных трансформаторов и частокол громоотводов.

«Осторожно — убьет!» — гласили желто-черные таблички, висевшие на проволоке внешней загородки.

«Это мы и сами знаем, — спрятавшись за обезлиствевшим кустом шиповника, подумал Климов. — Вы нам подскажите, где тут вход?»

— Со стороны рудника, — словно угадывая его мысли, сказал Петр. — Там главный вход.

— Значит, мы вышли правильно, нам главный и не нужен.

— Тогда, вперед, — решился Петр. — Встречаемся у щитовой или у бункера энергоблока.

— Рвем центральный кабель и уходим.

— Да.

— Кто первый рвет, тот первый и уходит.

Климов помолчал, потом добавил.

— Ты — к руднику, я — к шахтоуправлению. Встречаемся у восьмой штольни или у газгольдеров. Главное — найти взрыватель. Вынести его и уничтожить. Не дать людям вырваться наверх. Иначе «Альфа» и «спецназ» их всех похерит. Объяснить жителям, что их спасение — в бомбоубежище.

— Само собой, — прогудел Петр. — По кумполу и дзындзырэлла!

— Ты там полегче, берегись, — предупредил Климов. — И еще: как будем в темноте перекликаться? Чтоб не запороть друг друга невзначай.

— А как в Афгане, — сказал Петр.

— Ты кричишь «салам»?..

— Нет, — поправил и подтянул ремешок каски Петр. — Ты зовешь «Салам»? А я ору: «Алейким»!

— Надо же, забыл, — Климов тоже подтянул на себе все ремешки, сдвинул ближе к животу нож диверсанта, подвигал лопатками под бронежилетом.

Ногам в солдатских кованых ботинках было тесновато.

Ладно.

Не до жиру.

— Начинаем.

Петр хотел сразу расстрелять прожектора, но Климов с ним, не согласился. Могут поднять тревогу. Забаррикадировать и заминировать все входы-выходы. Тогда к энергоблоку им не подобраться.

— Только тихо. В этом вся и соль.

— Усек. Сработаем, — Петр двинулся вперед.

Климов пополз левее. Подобравшись к колючей проволоке, он бросил на нее обрезок арматуры, торчавший из земли. Если изгородь под током — заискрит. Арматурина скользнула по «колючке», шлепнулась в траву. Все глухо.

Никакого напряжения, электротока, прочей дребедени.

«Только бы собак, сторожевых псов у них не оказалось, — подполз под проволоку Климов. — Сорвут все планы».

Полоса ярко освещенной земли, шириной в пятнадцать метров, показалась раскаленной сковородой, несмотря на мокрый дождь со снегом. Пока добрался до ближайшего трансформатора, испарина пробила. Потрескивание электрических разрядов, гул проводов высокого напряжения, противный ровный зуд, словно попал в гигантское осиное гнездо, и ожидание тревоги, шума, выстрелов, переполоха — натянули нервы до предела, вымотали душу…

Укрывшись за первым трансформатором, Климов отметал, что Петр тоже ушел в тень, пересек полосу. Готовится к броску.

Секунда… две…

Метнулись разом, спрятались, присели. Огляделись.

Скрытность подхода всегда тяжела. Куда легче — от кишлака к кишлаку, от сакли к сакле, от дувала к дувалу, через стену — на крышу, с крыши — кубарем — пригнувшись — в жмурки с духами — на землю и — подвинься, друг, на полприбора! — получи гранату или нож… а здесь сложнее. Террористы, охранявшие подстанцию, без позывного не подпустят, с поста не сменятся и легкую наживку не заглотят.

Обойдя двухэтажку подстанции, Климов и Петр убедились, что наружная охрана спряталась под крышу. Видимо, промокла и озябла под дождем. Это им было на руку.

Петр стал у входа, спрятался за широко отворенную дверь, а Климов бросил камешек в окно. Один, другой… немного выждал, бросил снова. На звяканье стекла вышел охранник. Высунулся с автоматом. Увидел Климова, стоявшего к нему спиной и делавшего вид, что пятится назад, один и без оружия.

— Руки! — с перепугу гаркнул он и повернулся, чтоб позвать напарника. Но больше не издал ни звука.

— Тихо, — сказал Петр и уложил его под стенку.

Редкозубый парень с узким подбородком судорожно икнул. Глаза стали чумными. Климов отобрал у него автомат, забрал рожок, сунул за пазуху. Повертел в руках десантный «Калашников», выбросил в кусты. Снял с пояса гранаты, вынул финку, посмотрел на лезвие — в зазубринах — отшвырнул прочь. Гранаты прицепил себе на пояс. Другого оружия у парня не было.