Распознавание объектов: завершено.

Количество: шесть.

Точные совпадения с базой: отсутствуют.

Схожие объекты: волк, гиена, пустынный прахан, майанский двухвост.

Вероятность агрессии: крайне высокая.

Активация боевого режима.

Боевой режим активирован.

Первую тварь киборг убил «трубкой», воткнув ее в глазницу на всю длину и еще глубже – рука испачкалась до запястья. Остальные напали разом, со всех сторон – и разлетелись обратно, сшибленные схваченным за морду трупом, который киборг раскрутил вокруг себя. Прыжок вперед, хруст хребта под ногой, уход в сторону, удар ладонью по горлу – неэффективно; быстрый разворот кисти – прижатые друг к другу пальцы ножом входят в белое пятнышко мембраны за ухом. Крови совсем немного, только густая прозрачная слизь, но тварь с диким визгом кружится на месте, словно пытаясь поймать отсутствующий хвост, а потом утыкается мордой в землю. Захват за нижнюю челюсть – между клыками как раз хватает места для пальцев, – и, прежде чем пасть успевает сомкнуться, удар спиной о ствол. Зубы глубоко впиваются в тело, но не успевает тварь осознать, что это тело ее сородича, как отправляется в более радужные леса вслед за ним.

Вся схватка заняла не больше сорока секунд. Дэн управился бы и быстрее, но поначалу приходилось искать уязвимые места интуитивно и он не всегда угадывал. Единственная уцелевшая «собачка» кружила поодаль, делая короткие холостые выпады и тут же отскакивая назад. Киборг пару раз попытался ее достать, но трусливая тварь так резво исчезала в кустах, словно реагировала на мысли, а не на движения.

Все враждебные объекты уничтожены. Текущие угрозы отсутствуют.

Дэн выпрямился и пристально поглядел на «собачку». «Собачка» поглядела на Дэна, виновато пожала плечами и растаяла.

Киборг начал сгребать в кучку разбросанные угли, параллельно высматривая новую ветку. Подлиннее, чтобы проходящий по ней воздух успевал остыть. Во время боя Дэну пришлось дышать в несколько раз интенсивнее, и весь эффект от огненного фильтра пошел прахом. Еще и уйму энергии потратил.

Дэн поднес окровавленную ладонь к лицу, оценивающе коснулся ее кончиком языка.

Пригодность в пищу: крайне низкая. Смертельная доза – 378 грамм, предельно допустимая без утраты рабочих качеств – 164 грамма.

Ну, по крайней мере не нулевая. Киборг с отвращением посмотрел на ближайшую тушу. Опыт подсказывал ему, что ядовитое вкусным не бывает и даже в минимальной дозе его желудку не понравится.

Убитые хассы были только разведчиками. К ним постепенно стягивалось подкрепление, но не нападало, а потрясенно пялилось из кустов. Хассы могли сожрать любую тварь в любой стадии разложения – кроме своих сородичей, причем отнюдь не из сентиментальных чувств. Если бы мать-природа не позаботилась хорошенько пропитать хасс ядом, их эволюция завершилась бы гораздо раньше и печальнее. Хищник, способный на такой гастрономический подвиг, вызывал у зрителей благоговейный ужас. Какое же тогда мясо у него самого? Может, как укусишь, так и сдохнешь? Может, так разведчики и погибли?!

Дэн тоже их засек и поставил на учет, но опасности пока не чувствовал. Видимо, «собачки» усвоили урок и больше к нему не сунутся – хотя бы в ближайшее время.

Когда в голове у навигатора окончательно прояснилось, он затоптал костер и сверился со звездами. По небесной карте ползла мигающая искра, и Дэн напряженно проводил ее взглядом: флайер или разведзонд, идет слишком высоко, чтобы наладить с ним связь. Но летел он как раз оттуда, куда шел киборг, расхождение составляло меньше трех градусов. Вопрос только, как долго придется идти. Разведзонд может и по орбите кружить, но все равно проходит точно над лагерем, чтобы хозяева могли снять показания.

– Это флайер, – решительно сказал Дэн и, скорректировав курс, пошел дальше.

Хассы наконец вылезли из кустов, внимательно все обнюхали и потрусили следом.

В бараке действительно можно было дышать без респиратора – но не хотелось. Спертый воздух пах немытыми телами, мочой и той же дрянью, что воздух в ангаре, а пол был запорошен желтоватой пылью, испещренной следами. Ни окон, ни кроватей – лишь пять рядов матрасов со скатками одеял да цепочка вмонтированных в потолок светильников.

– Проходите, располагайтесь, – издевательски предложил Майк и, прежде чем пораженные «хоромами» пленники успели поблагодарить за гостеприимство, вышел и захлопнул дверь. Судя по звуку – чугунную.

– А, новенькие, – равнодушно приветствовал их единственный обитатель барака. – Вас-то где сцапали?

Мужчина с усилием привстал с матраса, и друзья увидели, что большая часть его головы забинтована. Повязку наложили профессионально, но она успела сбиться, закореть от крови и потемнеть от грязи. По-хорошему бинты давно следовало сменить.

– Там, в космосе, – неопределенно ответил Тед. Признаваться, что космолетчики сами сунули голову в петлю, было стыдно и опасно: пособников Казака, пусть и неудавшихся, вряд ли ждал теплый прием. – А вы кто?

– Бьёрн, – буркнул мужчина и, видя, что новички продолжают растерянно топтаться на месте, указал на соседний матрас: – Вот этот свободен, и тот, в самом углу, и слева от двери – тоже. И, кажется, вон те два. А может, и еще какие-нибудь – узнаем, когда остальные вернутся.

– Откуда? – Команда, не отваживаясь разлучаться, рядком уселась на краю ближайшего матраса.