– А так, – пожал плечами мальчишка и подошел поближе. Край одеяла с шуршанием волочился по полу. – Во что ты играешь?

– Это не игра. Это программа для прокладки трассы.

– А что это за цветные шарики?

– Станции гашения. – Дэн ткнул в синий «шарик», и перед навигатором развернулось новое вирт-окно с подробной информацией: где находится, кому принадлежит, состояние, пропускная мощность, совместимость с разными типами кораблей, отзывы пилотов, R-зона – минимальное допустимое расстояние до выхода из червоточины, общая характеристика сектора. – Вот сюда мы полетим, когда высадим вас на Шии-Раа.

– Там тоже надо кого-то спасать?

– Надеюсь, нет. – Рыжий перебросил в рабочее поле еще пару «шариков» на рассмотрение.

Ребенок потоптался рядом и ни с того ни с сего заявил:

– Меня Рикки зовут. Мне уже восемь лет!

– А меня Дэн. – Фразу «физиологическое состояние организма – двадцать три года и одиннадцать месяцев» навигатор благоразумно опустил.

– Ой какая! – внезапно заметил мальчик. – А можно погладить?

– На. – Дэн не глядя взял лежащую на коленях кошку за шею и протянул Рикки.

Охрипшее и обессилевшее от любовных мук животное изобразило колбасу из дрожжевого теста. Станислав Федотович так и не одарил ее взаимностью, остальные люди тоже бессовестно игнорировали страдалицу, поэтому терять ей было уже нечего. В навигаторское кресло она заползла картинно издыхать, и заступивший на дежурство Дэн просто переложил ее поверх себя – если выкинуть, то снова разорется.

– А ей так разве не больно? – опешил мальчишка, перехватывая кошку поперек груди.

– На этой неделе – нет.

– А как ее зовут? – Рикки положил кошку на плечо и почесал за ухом.

Та сипло мявкнула, жалуясь на судьбу.

– Не знаю. Она к нам на космодроме прибилась, нечипованная и без ошейника.

– Как же вы ее тогда подзываете? – удивился мальчик.

– Обычно наша зоолог ловит ее старой курткой. Ты не хочешь вернуться в каюту?

Рикки потупился, засопел и шепотом признался:

– Там темно и страшно. А дядя Харальд так храпит, что мне снятся пираты.

– Они тоже храпели?

Мальчишка хихикнул, но почти сразу поежился и поплотнее закутался в одеяло уже вместе с кошкой.

– Нет, они просто очень страшные и злые. Как ты думаешь, полиция их поймает?

– Чем скорее мы с ней свяжемся, тем выше такая вероятность, – максимально честно ответил рыжий. В космосе хватало неизведанных уголков с путевками в один конец, где рабский труд оставался самым удобным, выгодным и, увы, высокоотходным.

– Они забрали моего папу. – Губы Рикки задрожали. – Вдруг я его больше никогда не увижу? Никогда-никогда?

Расплакаться он не успел: кошка решила, что у умерщвления плоти все-таки есть пределы, и принялась с возмущенными воплями выдираться из слишком тесных объятий.

– Можешь лечь здесь, – предложил Дэн, переждав процесс укрощения.

Рикки тут же обрадованно залез на диванчик, попрыгал по нему попой, проверяя на мягкость, переложил подушку на другой конец и спохватился:

– Ага, а потом ты спать уйдешь и я вообще один тут останусь!

– Не уйду. Я до утра на дежурстве, а потом меня пилот сменит.

– Чтобы пираты снова не напали?

– Нет, на случай, если кому-то из пассажиров понадобится помощь. Доктор тоже не спит.

Такое банальное объяснение одновременно успокоило и разочаровало Рикки.

– А у вашего корабля есть пушка? – с надеждой спросил он.

– Нет.

– А у пиратов были! – упрекнул мальчик. – Спереди и с боков.

– Но мы же не пираты, – резонно возразил рыжий.

– А если они на вас все-таки нападут, как вы будете с ними воевать?

– Никак. Постараемся разогнаться до прыжковой скорости и нырнуть в червоточину.

– Это не по-геройски, – презрительно протянул мальчишка.

– Это по инструкции для малых транспортных судов.

– А если пираты нас догонят? – не унимался Рикки.

– Пусть сначала появятся на приборах, а потом будем думать.

– А ты их боишься?

– Нет. Зачем?

– Они же могут тебя убить!

– Я их тоже могу.

– А много уже убил?

– Одиннадцать, – так просто и бесстрастно сказал Дэн, что мальчишка даже не подумал усомниться.

– Круто! – выдохнул он, откидываясь на подушку. – Только ты все равно следи за приборами хорошенько, ладно? Чтоб не подкрались.