— Может быть, мы сходим в кино, — сказала Приска, чтобы выиграть еще немного времени.

— Ладно. А деньги на билеты у вас есть?

Девочки растерянно переглянулись. У них не было ни копейки, но нельзя же убегать из дома с пустыми карманами. Хорошо хоть бабушка заговорила о деньгах!

— Да-да!

Девочки решили, что разговаривать с бабушкой о деньгах слишком опасно, да и нечестно так ее обманывать, они же не собирались ни в какое кино! Так что Элиза вернулась в свою комнату, схватила копилку и велела Приске спрятать ее в портфель.

— Отдыхайте, — сказала бабушка Мариучча, провожая их до двери.

«Господи, только бы она не выглянула на лестницу и не увидела чемодан!»

Бабушка остановилась посреди коридора.

— Пожалуйста, если пойдете в кино, выбирайте места с краю, поближе к двери. И если кто-нибудь бросит на пол окурок, затопчите его скорее.

Она панически боялась пожара в зрительном зале.

— И если почуете запах дыма, убегайте первыми, иначе другие зрители вас затопчут. Ах да! И если незнакомый человек предложит вам конфетку, ни за что не берите и зовите служителя.

Элиза бросилась ей на шею и крепко-крепко обняла.

— Пока, бабушка. Прощай!

— Эй! Ты же не в Америку уезжаешь! — засмеялась бабушка Мариучча.

Она-то, бедняжка, не знала, что обнимает внучку в последний раз и что Элиза никогда больше не вернется.

К дому семьи Мундула они отправились самой длинной дорогой, избегая всех улиц, где можно было встретить знакомых. Никто не должен был видеть их с чемоданом.

Они еле дошли — чемодан оказался жутко тяжелым. А ведь им еще предстояло преодолеть десять пролетов лестницы!

Между третьим и четвертым этажом Приска внезапно остановилась и сказала:

— Динозавра! Я забыла ее на столе в твоей комнате!

— Придешь за ней завтра.

— Твоя бабушка меня убьет, когда узнает, что я помогла тебе сбежать!

— А ты ей не говори. Скажи, что я вдруг ка-ак побежала, и ты не видела куда.

С каждой ступенькой Элиза нервничала все сильней. Что они скажут Ундине? А вдруг ее нет дома? А есть ли в этом доме чердак, где можно спрятаться?

Приска тоже постепенно теряла уверенность в себе. Она и так всегда стеснялась своей богини, а тут ей еще придется объяснять, просить, даже склонять к преступлению.

Уж кто-кто, а Приска прекрасно знала, что несовершеннолетний ребенок не может уйти жить сам но себе без разрешения родителей. Это противозаконно.

Если их поймают, Ундину могут посадить в тюрьму, а их самих отправят в исправительную колонию, это что-то среднее между самым ужасным детским домом и тюрьмой для дурных мальчишек, которые разбивают уличные фонари и вырезают свое имя на скамейке бритвой.

Когда они поднялись на последний этаж, сердце у нее колотилось так сильно, что она взяла Элизину руку и прижала ее к груди. БУМ-БУМ-БУМ! Рано или поздно она умрет от инфаркта. И все из-за дяди Леопольдо!

Но пути назад не было. Девочки позвонили. Дверь отворилась, и все сразу оказалось гораздо проще, чем они себе представляли.

Увидев девочек, которые тащили чемодан, Ундина и глазом не моргнула.

— Это моя подруга Элиза, — сказала Приска.

— Я знаю. Проходите в гостиную. Жарковато, а? Хотите чего-нибудь попить?

Она принесла три газировки с трубочками.

— Ну, что случилось? Чем я могу вам помочь?

Если они хотят, чтобы она им помогла, лучше сразу вывалить всю правду. Элиза совершенно не стеснялась. Наоборот, ей казалось, что она знает Ундину всю жизнь, как будто они старые друзья. Увидев, что Элиза чувствует себя так свободно, Приска тоже осмелела.

Они рассказали о дяде Леопольдо и о том, как он заменил Элизе умершего отца. Он был ее законный представитель, так было написано в дневнике внизу страницы: подпись родителя или законного представителя (Розальба всегда приписывала там букву «о», так что получалось заоконный, и девочки страшно хохотали, что есть какой-то представитель за окном, а есть за дверью, а есть под кроватью и т. п.).

Потом рассказали, что дядя Леопольдо передумал и больше не хочет быть Элизиным папой, а хочет взять другую девочку. И так как синьорина Мундула не могла в это поверить, они рассказали ей про фотографию, которая неожиданно появилась сегодня утром на самом почетном месте.

Ундина слушала их серьезно и внимательно. Узнав про фотографию, она очень удивилась и попросила описать ее во всех подробностях.

Когда они замолчали, Ундина сказала:

— Элиза, если хочешь жить у меня, добро пожаловать. Можешь оставаться сколько душе угодно. У меня в комнате есть запасная кровать, а со своими родителями я как-нибудь разберусь. Но я хочу тебе кое-что сказать. Не стоит бояться эту девочку… Она не сможет причинить тебе никакого вреда. Она…