— Слава Богу, кончилась эта жара, — сказала няня, и тут из кухни раздался визг Антонии:

— Помогите! Спаси-и-и-и-ите! Чудовище!

Инес вытащила ребенка из стульчика и прижала к себе, ища глазами, куда бы его спрятать от неминуемой опасности. Приска и Габриеле вскочили на ноги и бросились на кухню на помощь Антонии. Проносясь по коридору, Приска сорвала деревянные плечики с вешалки. В случае чего ими можно защищаться как шпагой. Габриеле выхватил из кармана свой универсальный швейцарский ножик. Они ворвались в кухню, когда из ванной донесся голос адвоката Пунтони, он орал:

— Черт возьми! Что у вас там творится? Что это за тарарам?

Антония взгромоздилась на стул и продолжала визжать, издавая короткие прерывистые вопли, как полицейская сирена. Вытаращив глаза от страха, она уставилась на чудовищное существо, которое медленно ползло к ней от балконной двери.

Приска и Габриеле остановились как вкопанные. Они никогда в жизни не видели ничего подобного. Это было странное чудовище, размером почти с курицу, но с короткими лапами, так что пузо волочилось по земле. Оно напоминало дикобраза, потому что было покрыто иглами. Только иглы эти были все разные: одни длинные и твердые, другие шерстистые, третьи как птичьи перья, были еще желтые и мягкие… Скорее даже не иглы, а пестрая свалявшаяся шубка, из которой к тому же торчали ветки с зелеными листочками и красная ангорская нить.

— Что это за существо? — растерянно спросил Габриеле. — Как оно оказалось на пятом этаже?

— Может быть, оно умеет летать… — предположила Приска, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь похожее на крылья. Конечно, если бы оно взлетело и бросилось прямо на нее…

Но чудовище медленно и неумолимо с тихим шелестом ползло прямо к Антонии.

— Я ему не понравилась! Помогите! Приведите кого-нибудь! Позовите отца!

На пороге кухни появился адвокат Пунтони без рубашки и с мокрым полотенцем через плечо.

— Антония, прекратите кричать! Вы разбудите синьору. Немедленно слеза… Черт возьми, что это за тварь?

— Папа, это чудовище, — взволнованно завопила Приска, размахивая вешалкой в надежде обратить в бегство это странное существо.

А Габриеле поджидал его, широко расставив ноги и сжимая перочинный ножик в правой руке.

Из-за спины синьора Пунтони показалась физиономия Инес, которая тем временем спрятала Филиппо в колыбельку. Инес посмотрела на чудовище, но вместо того чтобы испуганно завизжать, расхохоталась:

— Это же Динозавра. Она вернулась! Как она умудрилась так изгваздаться?

Тайну раскрыл Габриеле, который собрал и проанализировал все улики с терпением и проницательностью юного Шерлока Холмса.

Итак, Динозавра сама не могла перелезть через каменную приступку высотой около тридцати сантиметров, на которой держались прутья ограждения и которая отделяла балкон дома Пунтони от залитой гудроном крыши соседнего дома. Но несколько дней назад по груде грязного белья, о которой мы уже говорили, черепахе удалось перебраться на другую сторону. Скорее всего, обследовав неизвестную территорию, она спряталась в тени большого бака, который стоял на соседской крыше и не был виден с балкона Пунтони.

Что она делала эти пять дней, так и осталось тайной. Возможно, с наступлением прохлады она принялась искать дорогу домой и каждый вечер подползала к приступке, чтобы вернуться на балкон. Но белье уже убрали, и вскарабкаться ей было не по чему.

Тем временем гудрон плавился от жары и приставал к панцирю. Густой и вязкий, он забивался во все щели и трещины.

А потом к нему прилеплялся весь мусор, который ветром заносило на крышу: сухие ветки, птичьи перья, бумажки, клочки шерсти из матрасов, которые выбивали на соседних балконах. С каждым днем Динозаврина «шубка» становилась все гуще и длиннее.

И вот наконец, когда бедное животное уже готовилось сдохнуть от жары, голода и жажды (а может, и от тоски по своей маленькой хозяйке), ветер нанес к приступке такую груду бумажек, сухих листьев и другого мусора, что Динозавра смогла вскарабкаться на нее и вернуться домой.

Антония была вне себя от злости. Она была уверена, что черепаха сделала это ей назло, чтобы опозорить ее перед всеми, перед детьми, ее, серьезную женщину за пятьдесят!

А Приска не знала, смеяться ей или плакать. Смеяться от счастья, что Динозавра нашлась, живая и невредимая. Или плакать от отчаянья, ведь ее нужно очистить от всей этой грязи. Она положила ее в картонную коробку с проделанными в ней дырками и высокими бортиками, поставила коробку, накрытую тряпкой от солнца, на балкон в своей комнате и убежала в школу. Все утро она только и думала, что о своей черепахе, и чуть не схлопотала розгой по пальцам, хотя это не входило в План кровавой расправы.

После обеда она взялась за дело с помощью Габриеле и Инес, которая с Филиппо на руках стояла рядом, смотрела и давала советы.

— Сначала оборви все веточки, перья и спутавшиеся нитки. Это несложно. Как курицу ощипать.

Черепаха была какая-то странная, словно оцепенела: она не двигала ни лапами, ни головой, даже под панцирь их не втягивала.

— Она вся в гудроне, он забился в каждую щелочку, бедное животное, — сказала Инес, — сначала можешь поскоблить палочкой, но потом придется растворителем.