Иногда ночью она просыпалась от стука в окно. Тук! Тук! Это две лучшие подруги Эдитты навещали ее, вскарабкавшись по канату на пятый этаж. Эдитта принимала их на балконе. Там лежал матрас, на котором они сидели и болтали, а еще висели занавески, которые можно было задернуть, чтоб не кусали комары.

Однажды ночью, когда они преспокойно болтали на балконе, они услышали какой-то шорох снаружи, в комнате. Эдитта вздрогнула от страха: она-то знала, что это не может быть никто из домашних. Дядя Редальбассо уже принес ей припасы, и теперь все спали.

Потом она увидела бледную руку, которая просунулась между занавесок и пыталась их раздвинуть. Она открыла было рот, чтобы закричать, но ее подруга Перла зажала ей рот:

— Ты что, хочешь весь дом перебудить?

Перла была очень отважной девчонкой и ничего не боялась, даже эту белую руку, представьте себе! Занавеска открылась, и подруги увидели лицо девочки со светлыми волосами, в ночной рубашке и с венком из искусственных цветов на голове. Но странное дело: хотя у нее были глаза, нос, рот, руки, ноги и все остальное, ее тело было прозрачным, и видно было все, что находится за ним.

— Это призрак, — сразу смекнула Ребекка, так звали третью подругу.

И тут Эдитта ее узнала. Это была умершая девочка с фотографии, которую ее отец держал на ночном столике. Эдитта не знала, кто она такая. Может быть, какая-нибудь умершая кузина, о которой ей никто никогда не говорил. И вот настала пора выяснить эту тайну.

— Кто ты? — спросила она, еле сдерживая страх, ведь ей впервые в жизни довелось разговаривать с призраком.

— Я не знаю, — ответила умершая девочка таким грустным голосом, что сердце разрывалось.

— Как это ты не знаешь? Это невозможно! — возразила Ребекка. — Мы много можем не знать, но не знать, кто мы такие, — это уж слишком.

— Я так давно умерла, что забыла.

— Во дает! — воскликнула Перла. — Ты даже имени своего не помнишь?

— Нет, — огорченно сказал призрак.

— Хорошенькое дело! А с чего тебе вздумалось выйти из рамки и явиться сюда нас пугать?

— Ну, кажется, вы не очень-то испугались. Я и не хотела. Мне просто ужасно скучно на этом столике, рядом с ночником, стаканом, будильником и детективами… Мне не нравятся детективы. Я их боюсь.

— Вы только послушайте! Призрак, который боится! — рассмеялась Эдитта.

— И этот мужчина, который спит там…

«Папа», — подумала Эдитта.

— … этот мужчина храпит так громко, как будто он злое чудовище! — сказала прозрачная девочка.

— Короче, ты ищешь компанию, — оборвала ее Перла.

— Да. Я услышала, как вы смеетесь, и подумала, что, может, вы захотите со мной поиграть…

— Хорошо. Но это будет сложно, мы ведь не знаем, как тебя называть, — сказала Эдитта.

— Давайте мы сами ей придумаем имя! — предложила Ребекка.

— Или выбери ты, — великодушно предложила Перла. — Как ты хочешь зваться?

Призрак немного подумал, потом сказал:

— Раз тебя зовут Перла, то есть Жемчуг, пусть меня тоже зовут как драгоценный камень: Аметиста.

Вскоре у Аметисты вошло в привычку что ни ночь выходить из рамки и отправляться в комнату для гостей (конечно, только после того, как дядя Редальбассо приходил с подносам с ужином). Если у Эдитты в гостях были ее подруги, то они играли все вчетвером, если она заставала ее одну, то они болтали до зари и страшно подружились. Иногда Эдитта учила ее чему-нибудь из школьной программы, водила ее рукой по тетрадке, зубрила с ней таблицу умножения, потому что Аметиста была круглая невежда. Может быть, когда-то она и была блестящей ученицей, но сейчас все забыла.

Однажды, когда они собрались все вчетвером, Аметиста неожиданно заявила, что ей надоело торчать в четырех стенах и хочется выйти погулять и на людей посмотреть.

— Отличная идея! — одобрила Ребекка. — Когда рассветет, ты, вместо того, чтоб вернуться в свою рамку, вылезешь с нами в окно, и мы покажем тебе город.

— А потом, — подхватила Перла, которая была страшная выдумщица, — ты пойдешь с нами в школу. Представьте себе, призрак за партой! У учительницы удар случится!