Начальника Мэнди звали Майкл. Он совсем по-отцовски ее опекал. Он ничем не был похож на ее папу, но все время ее поддерживал и безоговорочно в нее верил. Мэнди сначала два года проработала в элитарном турагентстве. И однажды ей поручили организовать поездку Майкла в Швейцарию, с учетом всех мелочей. Она справилась с задачей настолько безупречно, что он переманил ее к себе в фирму и платил двойную зарплату, плюс премиальные, если она приводила новых клиентов. Мэнди очень любила атмосферу праздника, обожала свою работу и Майкла.

Он был уже в летах, но не утратил своей привлекательности и харизмы. Он курил сигары, одевался в безукоризненные костюмы, которые шил на заказ, и отличался грубоватым юмором. Он вкладывал в дело всю душу, хотя иногда терял клиентов из-за того, что старался превзойти самого себя. Но в целом человек он был хороший и весьма достойный. Он любил жизнь и любил свою жену — миниатюрную блондинку, родом из Америки, с алебастрово-белой кожей. Звали ее почему-то Индия. Не сказать, чтобы она была сногсшибательной красавицей, но ее мудрость и спокойствие прекрасно уравновешивали буйный темперамент Майкла. Он всегда кипел и фонтанировал, но Индия знала, как направить его энергию в мирное русло. Многие женщины были бы не прочь занять ее место, но Индия разделывалась с соперницами умно и изящно. Иногда она помогала Майклу в работе. Она бы и сама смогла достичь немалых успехов в рекламном бизнесе.

Майкл не стал первым богачом на свете исключительно из-за своей любви к роскоши. Он не забивал себе мозги экономией и капиталовложениями, но при всем при этом стал весьма заметной фигурой в высшем обществе. До встречи с Индией у него был бурный роман с темпераментной итальянской актрисой по имени Клаудиа. Их часто можно было увидеть вместе на фотографиях в «Vogue», «Harper’s» и «Vanity Fair», однако Клаудиа была слишком похожа на Майкла. Их роман не мог продолжаться вечно. Бросив его, она разбила ему сердце. После их разрыва многие женщины старались привлечь к себе его внимание, и, естественно, у него были кое-какие несерьезные увлечения, но по-настоящему он влюбился, только встретив Индию. Как бы то ни было, менее обаятельным он не стал, поэтому обожал иногда поддразнивать женщин и заигрывать с ними.

Даже мужчины рядом с ним становились как-то мягче. Улыбка, как у Джека Николсона, завоевала ему множество поклонников, но бурный темперамент и подчас ни на чем не основанное упрямство отталкивали от него людей. Однако Мэнди нравилось, что он ставит перед ней сложные задачи. Рядом с ним ей хотелось превзойти саму себя. Случалось, что Майкл ругался как сапожник, но Мэнди знала, что он никогда не перейдет границу. Майкл никого не оставлял равнодушным: его любили, либо ненавидели. Мэнди его любила.

Их фешенебельный офис располагался в большом, выкрашенном в изысканный бежевый цвет особняке на границе Фулхэма и Челси, совсем рядом с Кингс-роуд. Внутри на белых стенах были развешаны плексигласовые рамки с плакатами фильмов бондианы, фотографиями рок-звезд и известных спортсменов — смотрелось очень красиво. У дальней стены приемной стояли две бронзовые статуи Будды. Сидя на огромном, роскошном, насыщенного пурпурного цвета диване, даже самый взыскательный посетитель чувствовал себя уютно. Майкл не уставал повторять: «Мы создаем стиль и гламур. Внешняя атрибутика — это для нас все, дорогая моя!»

На стеклянном столике у окна каждый день появлялись тарелки с круассанами, лимонными пирожными и другой аппетитной выпечкой. Из больших хрустальных графинов можно было налить себе свежевыжатого апельсинового сока или минеральной воды. Здесь все говорило о богатстве, креативности и безупречности исполнения. Всего в коллективе было человек двадцать, включая бухгалтеров. Большинство коллег Мэнди нравилось, хотя помощница Майкла, Мэгги, с самого первого дня невзлюбила ее. Мэгги очень не понравилось, что в коллективе появилась еще одна девушка. Она была особой весьма амбициозной и всячески стремилась оградить Майкла от чужого влияния. Если что-то шло наперекосяк, Майкл высовывался из кабинета и орал на всех без исключения. При этом никто не смел поднять головы, и все усердно занимались выполнением текущих задач.

Такое бешеное количество работы отчасти позволяло Мэнди забыть о Джейке. С того вечера он никак не давал о себе знать, и она тоже не выходила на связь. Дина считала, что Мэнди поступила правильно. Джордж обругал ее занудой и устроил ей самое ужасное свидание за всю ее жизнь.

— Давай-ка ты выбирайся из депрессии, девочка! А то твоя круглая попка и хорошенькое личико так и останутся невостребованными.

Мэнди знала, что мыслями Джордж витает сейчас далеко. Скорее всего, он думает о распродаже в «Harrods».

Человека, с которым она отправилась на свидание вслепую, звали Фредди. Раньше он был красавицей по имени Франсин (он показал ей свою фотографию до операции). Он (или она) хотел(а) остепениться и усыновить двух детишек-китайцев. Остаток вечера Мэнди выдумывала самые мучительные казни для Джорджа.

Нет, ну о чем он только думал? Бедняга Фредди — Франсин и так досталось! За время свидания Мэнди перебрала «Pinot Grigois» и под конец вечера разрыдалась, жалуясь на свое одиночество. Бедняге Фредди пришлось дотащить ее до такси. Он помахал ей на прощание довольно сочувственно, но, как и следовало ожидать, больше не звонил.