– Тигр, там среди солдат едет Юлиан, как ты думаешь, я могу с ним иногда разговаривать? Дорога не близкая.

– Лина, ты можешь делать всё, что сочтёшь нужным, - с упрёком ответил Тигран.

– Если бы это было так, тигр, - грустно улыбнулась она. Ей постоянно говорили это, но Лина очень хорошо знала, что рамки дозволенного были. И были они довольно узкими.

Спустя два дня

Копыта лошадей мерно стучали, убаюкивая тихими ритмичными звуками. Под ногами росла высокая трава, дурманящий аромат которой разносился по округе, а где-то справа журчала река с вкуснейшей водой. Лине было не привыкать пить из водоёмов и рек, но такой воды она не пробовала никогда. Свежая и чистая, она как будто нектар ласкала руки и губы. Даже головная боль и плохое настроение отступали, позволяя наслаждаться красотами этого места, а смотреть было на что. Яркая зелёная трава и деревья, холмы и горы, всё удивительно красиво.

Лина подъехала поближе к мужу, желая ощущать его рядом с собой.

– Ты что-то хотела?
– тут же спросил он.

– Нет, просто побыть с тобой. Ты против?

– Нет, конечно. Как я могу быть против твоего присутствия?
– Максимилиан широко улыбнулся и замолчал, словно что-то вспоминая.

– Лина, как то ты говорила, что в твоём мире все люди равны...

– Да.

– Как это может быть? Кто управляем государством? А кто убирает конюшни?

Полководец вмиг стал задумчивым и строгим, по всей видимости, он уже давно думал на эту тему, и тут представилась возможность поговорить об этом.

– А в Греции разве не может талантливый конюх стать хорошим солдатом, а впоследствии, хорошо показав себя, генералом?

– Может, конечно, - ответил он, не понимая, причём тут это, и повернул голову к жене.

– Вот так же и в том мире.

Лина уже считала этот мир своим, теперь эта Греция, в этом мире, была её домом.

– Конечно же, есть богатые люди и бедные. Но непутёвый сын богатого и высокопоставленного чиновника может вырастить никем. А одарённый и целеустремлённый нищий, - получить соответствующее образование и встать во главе страны.

– Как это? Как может нищий управлять страной?
– закричал Максимилиан и от возмущения едва не упал с лошади. Он смотрел на жену с недоверием, хотя и понимал, что обманывать ей без надобности.

– Я может, немного преувеличиваю, но в теории это возможно. У нас нет царя как такового. Страной управляет огромный совет, можно сказать мудрецов, но на самом деле это кучка нахлебников и воров, не все конечно, но по большей части, они же принимают законы. А во главе стоит президент. Его выбирает народ путём голосования раз в пять лет. И им может стать любой.

– И как простой горожанин может знать, достоин ли человек стать его правителем или нет?

– Никак. Все претенденты на место выступают перед народом, обещают, как они будут бороться с существующими проблемами. Обещают строить школы и больницы, и много чего другого хорошего. А люди потом выбирают особенно понравившегося им.

– Бред! Как вы ещё живы с такой системой?
– воскликнул Максимилиан негодующе и посмотрел на жену.
– Я царь. Меня с младенчества учили управлять страной. Учили великие мудрецы. Я знаю свою страну так, как не знает никто другой. Я знаю её проблемы и потребности, радости и переживания. А что может знать простой человек? Что можно успеть сделать за пять лет?
– начал он усиленно махать руками и громко возмущаться.
– Ничего! А если к власти придёт ничего не ведающий человек, но жадный до власти? Он пообещает золотые горы и его выберут. Как может он управлять страной, армией?

Максимилиан вдруг замолчал и нахмурился, его почему-то это очень задело.

– Знаешь, что я пообещал бы первым делом, если бы хотел стать вашим царём?

– Что?

– Снизить налоги!

– Это все обещают, - засмеялась Лина, не понимая, почему он так взвился. Это же совсем другой мир.
– У нас была монархия. С царём, всё как полагается. Но его не интересовали проблемы страны, а может он просто ничего не мог справиться с грузом проблем. Я читала что тогда было страшное время, голод, разруха... Но потом произошла революция, народ взбунтовался и сверг его, казнив всю его семью. Хотя я не большой специалист по истории, может, я чего-то и не знаю.

Максимилиан сидел на лошади, ошарашено раскрыв рот. Он не мог в это поверить! Хотя, чему тут удивляться, пожалуй, только Греция могла похвастаться тем, что все её правители были достойными людьми. Почти все. Но в других странах тирания процветала, и голод был обычным делом.

– А этот, большой совет, его назначает царь?

– Нет, его тоже выбирает народ. Все желающие приобщиться к государственным делам формируются в группы людей. Их называют партиями, у них есть название, свои цели и стремления. Это если совсем по-простому. Но там конечно всё сложно, я не политик, всех тонкостей объяснить не смогу. Когда приходит время, эти партии выдвигают себя на выборах в большой совет - думу. Они так же выступают перед людьми, а люди уже выбирают, кто им понравился. И в зависимости от количества голосов народа, которые были отданы той или иной партии, они имеют определённое количество мест в совете. Как-то так.

– Народу нельзя позволять выбирать. Его очень легко ввести в заблуждение. Обмануть.

Полководец задумался.

– Человек в массе теряет себя, у него нет собственного мнения. Люди хотят простых вещей, хорошо жить, хорошо есть, не болеть и жить вечно. Царь должен думать о другом.

Спустя восемь дней

День уже давно перевалили за полдень, и солнце пекло нещадно, больше подходя ля середины лена, нежели для зимы. Густой воздух обволакивал всё вокруг, и хотелось искупаться в прохладной воде. Лина с грустью вспоминала широкую реку, оставшуюся за спиной, в которую ей так и не удалось окунуться, и недовольно скривила губы. Максимилиан не разрешил даже приближаться к ней, оберегая жену так, как будто она с ним рядом едет для красоты, а не для проникновения во вражеский лагерь.