Агент Леш бросил стопку распечаток на стол, схватился обеими руками за шею и принялся ее массировать.

– Серебро, говорите? Ультрафиолетовое излучение? Солнечный свет?

– Проверьте пистолет, который был у меня. Он ведь где-то здесь? Проверьте пули. Там чистое серебро. Не потому что Палмер вампир. Он не вампир… Пока еще не вампир. Но это оружие мне дали…

– Да-да. Продолжайте. Дал – кто? Я хотел бы знать, откуда вам известны все эти вещи…

В зале погас свет. Гудение в вентиляционных отверстиях, откуда поступал теплый воздух, стихло. Все агенты в своих закутках недовольно застонали.

– Что, опять?! – воскликнул агент Леш, поднимаясь на ноги.

Помигав, включилось аварийное освещение; над дверями снова зажглись знаки «Выход»; пробудились потолочные световые панели – к жизни вернулась лишь пятая или шестая их часть, и горели они теперь в половину, а то и в четверть силы.

– Прекрасно! – сказал агент Леш, снимая фонарик с крючка в верхней части перегородки, отделявшей его от соседнего закутка.

Над головами завыли динамики – включилась пожарная сигнализация.

– Ага! – вскричал агент Леш. – Час от часу не легче!

Эф услышал где-то в здании вопль.

– Эй! – заорал Эф, дергая за поручень, к которому его приковали. – Освободите меня! Они идут за нами!

– Вот как? – спросил агент Леш, оставаясь на месте и прислушиваясь. – Значит, идут за нами?

Треск, затем шум, как если бы кто-то вышиб дверь.

– За мной, – поправился Эф. – Мой пистолет. Вы должны достать его.

Агент Леш обратился в слух. Он шагнул от стола и расстегнул свою кобуру.

– Нет! Это не сработает! Серебро в моем пистолете! Неужели вы не понимаете? Идите и возьмите его!..

Выстрелы. Всего этажом ниже.

– Вот срань-то!

Агент Леш направился к выходу, вытаскивая свой ствол.

Эф выругался и переключил внимание на металлический поручень и наручники. Обеими руками он изо всех сил рванул штангу – никакого эффекта.

Гудвезер проехался наручником сначала до одного конца штанги, потом до другого, пытаясь найти какое-нибудь слабое место, однако толстые болты, крепящие поручень, глубоко уходили в стену. Он изо всей силы пнул штангу – никакого результата.

Раздался еще один вопль – теперь гораздо ближе – и серия выстрелов. Он попытался встать, но сумел выпрямиться только на три четверти своего роста. В ярости Эф попытался завалить всю стену.

Выстрелы звучали уже в самом операционном зале. Что-то творилось за перегородками закутков. До Эфа доносились лишь отблески дульного пламени и визг агентов.

Эф полез за пояс штанов, чтобы достать серебряный нож. В руке он казался совсем маленьким по сравнению с тем, как выглядел в пентхаусе Палмера. Эф зажал тупой край ножа под углом между скамьей и стеной, а затем резко и сильно рванул рукоятку. Часть лезвия отломилась, и в результате получился короткий, но острый клинок, напоминающий тюремную заточку.

Вампирша взлетела на перегородку между закутками и скрючилась там, балансируя на всех четырех конечностях. В сумраке плохо освещенного зала вампирша казалась совсем маленькой. Тварь диковато поводила головой, словно бы выискивая что-то. Вглядывалась, не видя. Принюхивалась, не чуя.

Лицо ее повернулось к Эфу, и он понял: цель захвачена.

Проворно и грациозно, совсем по-кошачьи монстр спрыгнул с перегородки на пол. Эф поразился, насколько черными были глаза этого вампирского отродья – такой цвет бывает в основании колбы перегоревшей лампочки. Лицо «щупальца» было слегка отвернуто в сторону, его незрячие глаза смотрели мимо – и тем не менее тварь каким-то образом видела доктора Гудвезера, в этом он был уверен.

Физические данные твари пугали Эфа до смерти. Он словно бы находился в одной клетке с ягуаром, причем сам был к этой клетке прикован. Гудвезер стоял боком к вампиру в тщетной надежде защитить горло, выставив серебряное лезвие в сторону «щупальца», и тварь чувствовала присутствие смертоносного оружия. Эф стал перемещаться вдоль стены, насколько позволяла металлическая штанга. Вампирша внимательно следила за его движением – сначала влево до конца поручня, затем вправо до исходной позиции; ее голова по-змеиному поворачивалась на разбухшей шее.

И вдруг тварь сделала выпад – из ее горла метнулось жало. Оно было короче, чем у взрослого вампира, и Эф среагировал вовремя, полоснув по нему лезвием. Было непонятно, порезал он жало или нет, но, во всяком случае, серебро коснулось вампирской плоти, и атаку Эф отбил. «Щупальце» отскочило назад, как уличная собака от ощутимого пинка.

– Пошла! – приказал Эф, словно дикому животному.

Но «щупальце» никуда не ушло – лишь смотрело на него своими незрячими глазами. Когда из угла зала, огибая перегородки, вышли еще два вампира – уже не дети, совершенно типичные взрослые твари, в рубашках, запятнанных кровью, – Эф понял, что «щупальце» вызвало подкрепление.