– Идти прямо до самого конца! – крикнул Фет; его голос гулко разнесся по каменной трубе.

Гудвезер шел рядом с Сетракяном. Движения старика замедлились, кончик его трости то и дело поднимал фонтанчики брызг.

– Сможете дойти? – спросил Эф.

– Должен, – ответил Сетракян.

– Я видел Палмера. Сегодня – тот самый день. Последний день.

– Знаю, – отозвался Сетракян.

Эф похлопал Анхеля по руке, сжимавшей книгу в пузырьковой обертке, и сказал:

– Давай сюда.

Гудвезер принял сверток, а гигант-мексиканец подковылял к Сетракяну, взял его под руку и буквально потащил вперед.

Все шли очень быстро. Эф на ходу поглядывал на рестлера. Его просто переполняли вопросы, вот только как их задать, он не знал.

– Вон они! – вдруг выкрикнул Фет.

Эф обернулся: темные силуэты в еще более темном тоннеле приближались… надвигались… прибывали, как прибывает вода. Черная вода, грозившая их затопить.

Двое «сапфиров» пошли назад, чтобы дать вампирам бой.

– Нет! – предостерег Фет. – Даже не пытайтесь! Лучше идите сюда!

Василий замедлил ход, а потом и вовсе остановился между двумя длинными деревянными ящиками, привязанными к трубам, которые шли по стенам тоннеля. Они напоминали колонки, поставленные вертикально и слегка наклоненные к центру прохода. От каждого ящика отходил обыкновенный изолированный провод с выключателем, и эти провода Василий взял в руки.

– Вдоль стен! Вдоль стен! – заорал Фет всем остальным, уже миновавшим ящики. – За следующей секцией поворот. Спрячьтесь там! Быстрее!

Однако никто не повернул за угол. Зрелище было завораживающее: волна вампиров, набегающая из тоннеля, и силуэт Василия, который в одиночестве стоял перед ней, держа в руках пусковые провода хитроумного устройства, изобретенного Сетракяном.

Из темноты появились лица тварей – красноглазые, с разинутыми ртами. Вампиры спотыкались, падали, снова поднимались и мчались дальше – каждый хотел выиграть в этой захватывающей гонке, первым наброситься на людей. Стригои рвались вперед напропалую, никто не щадил ни себя, ни соплеменников. Это был жуткий натиск больного разума и мерзостного безмыслия; ярость, выплеснувшаяся из опрокинутого улья.

Василий выжидал. Он ждал, и ждал, и ждал… До вампиров оставались считаные метры. И вдруг Фет взревел во всю мощь своих легких. Его крик, родившийся в горле, достиг такой силы, что казалось, будто в черепе взвыл сам разум, – то был вопль стойкости человеческой, брошенный в лицо шквалу ураганной силы.

Василий развел руки в стороны – вампирская волна уже готова была захлестнуть его – и щелкнул обоими выключателями.

Впечатление было такое, будто в тоннеле сверкнула лампа-вспышка гигантской фотокамеры. Два устройства сработали одновременно, два взрыва слились в один мощный выброс серебряной пыли. Взметнувшийся в воздух химикат буквально вывернул вампиров наизнанку, по их стаду прошла неотразимая волна падежа. Те, что были сзади, сгинули столь же быстро, как и передние, потому что тени, в которой можно было бы укрыться, здесь не существовало. Серебряный порошок, как мощнейшая радиация, прожег вампиров, разнеся в клочья их вирусную ДНК.

Это была полная и окончательная зачистка. Серебро еще плавало в воздухе, как легкий сверкающий снежок; эхо Фетова вопля, постепенно угасая, еще гремело в каменной трубе, а мелкие клочья тех, что еще несколько секунд назад были вампирами (и совсем недавно – людьми), уже усеяли дно тоннеля.

Кончено. Вампиры исчезли все до единого. Как будто Василий телепортировал их куда-то. Словно бы кто-то сделал снимок, но, после того как сработала вспышка, перед объективом не оказалось никого.

Во всяком случае, никого – в цельном виде.

Фет выпустил из рук выключатели и повернулся к Сетракяну.

– Да уж… – только и сказал старик.

Они прошли к короткой лесенке, ведущей вниз, спустились по ней и оказались на мостках, огражденных перилами. Мостки упирались в какую-то дверцу. Открыв ее, они очутились в колодце; вверху виднелась решетка сливного отверстия – из тех, что располагаются рядом с тротуарами. Сквозь решетку просматривалась улица. Василий, как по ступенькам, взобрался по заранее заготовленным ящикам, подпер плечом решетку – она тоже была предусмотрительно сдвинута, совсем немного, чтобы не вызывать подозрений, – и отбросил в сторону.

Вылезши из колодца, они оказались на Семьдесят третьей улице – в том месте, где начинается съезд на шоссе Франклина Делано Рузвельта. Несколько бесцельно блуждающих вампиров очень зря попались им на пути, когда Фет и его спутники мчались через шестиполосное шоссе к Ист-Ривер, перескакивая через бетонные заградительные барьеры и лавируя между брошенными автомобилями.

Эф оглянулся: вампиры спрыгивали с высокого балкона над подъездом здания, расположенного в конце Семьдесят второй улицы. По Семьдесят третьей к шоссе тоже неслась толпа тварей. Эф не на шутку забеспокоился: получалось, что голодные до крови немертвые, наступая со всех сторон, прижимают их к реке.