Некоторое время я колебался. Эффективная работа императорской полиции давно вошла в поговорку. Один шанс из двух был за то, что Эстер — секретный агент, которому поручено раздобыть бумаги Альберта. Но другого выхода у меня не оставалось. Сейчас я отдал бы все, что угодно, лишь бы еще хоть раз встретиться с ней. А тогда я как можно точнее описал, что нужно отыскать и где это лежит.

Прошла неделя, во время которой я буквально умирал от беспокойства и нетерпения. Наконец Эстер встретилась со мной и незаметно отдала пакет, заботливо упакованный в коричневую бумагу. После мы немного прошлись.

— Вы увидите господина Энштейна? — спросила она с самым простодушным видом.

Я едва не ответил ей утвердительно, но вовремя вспомнил, что мое путешествие должно сохраняться в строжайшем секрете.

— Нет-нет… — пробормотал я. — Мне всего-навсего поручено раздобыть эти бумаги.

— Если бы я осмелилась…

— Простите, о чем вы?

— Нет, ничего… Я только подумала, что моего мужа недавно назначили вторым секретарем императорского посольства в Париже. Говорят, что мэтр Перго любит устраивать совершенно грандиозные приемы, на которые приглашает самых разных гостей: интеллектуалов, политиков, людей искусства и дипломатов.

Я осторожно взял Эстер за пальцы и наклонился, чтобы поцеловать их, но она остановила меня, взяв за плечи, и быстро поцеловала в обе щеки. При этом даже покраснела от смущения.

— Мне всегда так нравилась ваша манера преподавать…

Сказав это, она резко повернулась и исчезла в ночи.

Двумя месяцами позже я добрался до Парижа. Я был уверен, что раз выезжаю официально, никто не станет чинить мне препятствий. Но все оказалось не так-то просто, к тому же эмигрируя, я терял право вернуться назад. А деньги на дорогу пришлось занять у Эстер и ее мужа.

Наконец-то я был в безопасности — в богатой квартире на авеню Дю-Мэн, которую занимал Альберт со своей семьей.

Горничная принесла мне стакан портвейна, Альберт же поторопился проверить содержимое пакета, который я ему привез.

— Это связано с теми часами, отправленными в будущее?

— А, ты не забыл… С тех пор столько всего произошло…

Я прекрасно знал, что находится в пакете. Я не настолько глуп, чтобы вести документы с одного конца Европы на другой, даже не зная, о чем идет речь. Но должен признать, что за исключением нескольких страниц, посвященных эксперименту 6 февраля 1934 года, я почти ничего не понял.

Я подождал, пока горничная выйдет, и наконец-то задал вопрос, буквально висевший у меня языке:

— Альберт, ты и в самом деле веришь, что путешествия во времени возможны?

— Ну, разумеется, я же отправил те часы в будущее, хотя ты, как и все остальные, решил, что я немного не в себе.

Альберт произнес «не в себе» по-французски. Он в совершенстве изучил этот язык, и я подумал, что он уже получил французское гражданство и, скорее всего, принят в академию наук. Не за горами день, когда его изберут и во Французскую академию… Но больше всего меня тогда волновало совсем другое.

— Альберт, а возможно ли отправиться в прошлое и вернуться?

— Теоретически это не представляет особенной проблемы, но на практике…

Я почувствовал, что сердце у меня перестало биться.

— На практике?

— Ну да, на практике это очень дорогостоящее предприятие, так как вместе с перемещаемым объектом нужно отправить вторую машину, которая должна будет его вернуть. А для этого потребуется гораздо больше энергии. Честно говоря, я не думаю, что такой туризм когда-нибудь станет легко осуществимым.

Я рухнул с небес на землю. Все ночи, проведенные под открытым небом и в случайных жалких пристанищах, я вынашивал свой проект, все время мысленно возвращаясь к нему. Но без путешествия в прошлое было никак не обойтись. И вот после всего этого Альберт заявляет мне, что дело не выгорит! В конце концов, я решил ему полностью открыться.

Альберт внимательно слушал — так, как умел лишь он, не перебив меня ни единым словом. Впрочем, не могу сказать, что он отнесся к этому с большим энтузиазмом. Ему совсем не нравилось, что его открытие может способствовать убийству. Но тем не менее ему пришлось согласиться, что мой план был наилучшим решением. Оставалась одна проблема — найти источник энергии. В Вене Альберт использовал атомную батарею Ферми. Но тогда всей ее мощи хватило лишь на то, чтобы переместить всего-навсего обычные часы на три минуты вперед. В то время как на осуществление моего проекта…

— Не думаю, чтобы мы и в самом деле смогли переместить человека, даже на самое короткое время. Но существует еще одна возможность, о которой ты, Отто, не подумал. Нет никакой необходимости отправляться туда самому. Достаточно лишь приоткрыть временное окно и заменить один предмет. А проблема возвращения решается при помощи самодвижущейся машины.

— Самодвижущейся?

— Ну да, той, которая может, как автомобиль, передвигаться со всем своим содержимым.

— А как скоро это можно осуществить?