— Трейвис! Я… — ее голос раздавался из-под безжизненного, лишенного выражения лица его бывшей жены.

— Господи! — вскрикнул Ларсон. — Не могла бы ты это выключить?

Она дотронулась до ожерелья, и фальшивая голова испарилась.

— Мне так стыдно, — пробормотала Вина. — Я просто… не знаю.

— Слушай, не делай так больше, ладно?

— Хорошо. Эй, что это с тобой? Ты плачешь?

— Просто хочу быть с тобой.

— Это не сложно. Вот она я, — Вина надела халат и прикоснулась к его щеке. — И я люблю тебя.

Он обнял ее.

— Я тоже тебя люблю. Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты становилась Кристин.

— Знаю.

— А еще я не хочу, чтобы каждую секунду своего свободного времени ты проводила в спортзале, если ты делаешь это ради меня.

— Дело не в тебе. Ну, или, может, самую малость. Мне неприятно видеть, как ты смотришь на других женщин. Но в основном я занимаюсь этим ради себя.

— Это же просто взгляды, они ничего не значат. По-моему, ты и так совершенна. Другие женщины мне не нужны.

— О, ты тоже совершенен, Трейв.

Они начали целоваться, но затем Вина отстранилась от него.

— Эй, ты все-таки плачешь… Трейвис, а где собака?

Ларсон не мог уснуть. Он смотрел на лицо Вины. Несмотря на все диеты и упражнения, ее черты не изменились. Она все еще та самая Вина, а большего ему и не надо. Он вспоминал свою жизнь с Кристин, вспоминал, какое спокойствие ощущал рядом с ней после всех стрессов и конфликтов, бушевавших в течение дня. Тогда спящее лицо Кристин олицетворяло для него отсутствие всего этого.

Выскользнув из-под одеяла, он вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Затем позвонил в офис Бевермана и оставил сообщение. Он говорил тихо, чтобы не разбудить Вину:

— Я решил бросить это дело. Мы не будем судиться с моей бывшей женой.

Ларсон наполнил бокал и уселся в гостиной, глядя на дождь. Бурбон помогал сдерживать страх так же, как раньше помогала Кристин. Ее присутствие отгоняло страхи.

Но порой просто присутствия оказывается недостаточно. В конце концов, хочется, чтобы кто-то все время шел рядом. Без этого мелкие утешения начинают приобретать слишком большое значение. Даже виртуальная собака, которую невозможно потрогать. Зачем отнимать ее у людей? За время человеческой жизни планета успевает повернуться множество раз. И если кто-то хочет сделать эту жизнь тяжелее, то он и есть тот самый унылый скандалист.

Дождь по-прежнему барабанил по стеклам. Ларсон налил себе еще бурбона и встал, глядя на город, на мир, вращающийся в темной ночи.

И раз, и два, и три.

Сергей проснулся с мутной головой. Нет, не той, что бывает при похмелье. Внутри его головы бушевала снежная буря, в которой очень легко заблудиться одиноким мыслям. Или, если применять более привычную для Сергея аналогию с компьютером, его мозг попросту «завис». Старенькие ЭВМы в таких случаях выдавали на экран надпись «overload of memory».

Он пытался вспомнить, что делал накануне, но мелькали перед ним лишь картинки из детства и юности. Наконец, уцепившись за хвостик какой-то аналогии, он восстановил вчерашнее.

Ничего особенного. Вся их «контора» вторую неделю готовила сдачу важного проекта, и он допоздна просидел за работой. Глубокой ночью наконец-таки закончил свою часть, собираясь утречком шлифануть ее на свежую голову и скинуть в Сеть. Ага, шлифанул, называется!..

В последнее время у Сергея случались головные боли. Он грешил то на магнитные бури, то на усталость. Показаться врачу? Да кто ж в двадцать пять суетится по такому ничтожному поводу? Проще глотнуть анальгинчику… Из прикроватной тумбочки Сергей достал упаковку, выдавил из блистера таблетку, запил минералкой и с трудом подавил искушение снова откинуться на подушку.

Не открывая глаз, проковылял в ванную, плеснул в лицо несколько горстей ледяной воды и окончательно проснулся. Зеркало выдало неприглядную картинку. Рожа опухла, волосы всклокочены. Ну, кто поверит, что он в рот не берет спиртного уже вторую неделю?!

Мокрыми пятернями Сергей попытался пригладить вихры. Внезапно левая ладонь ощутила под волосами что-то холодное и твердое. Сергея передернуло: на мгновение ему показалось, что в волосах притаился таракан. Быстрым движением он попытался смахнуть насекомое, но оно продолжало цепко держаться за левым ухом.

Содрогаясь от отвращения, Сергей покрутился перед зеркалом, пытаясь рассмотреть, что это за гадость поселилась в его волосах. Обзора не хватало. Тогда он выскочил в прихожую, где стояло старое трюмо, повернул одну из створок так, чтобы был виден затылок, и приблизил голову к зеркалу.

Увиденное его потрясло. На границе между волосами и ухом прямо в черепе чернел разъем USB. Точно такой же, как на любом компьютере. Хоть флешку втыкай.

Сергей потряс головой, не веря своим глазам. «Сплю, брежу, сошел с ума», — вариантов нашлось немного.