— Я введу ее в курс дела, и было бы здорово, если бы ты тем временем сделал нам по чашке чая, если у тебя есть чай, конечно.

— Чая нет, сэр, зато много молока, которое я мог бы подогреть на своей походной плитке. Если хотите, можно добавить в него какао, хотя его осталось мало.

— Я не откажусь от какао, Максвелл. А вы, мисс Паттерсон?

— МиссисПаттерсон. Да, мистер Максвелл, я тоже с удовольствием выпью какао, если на меня хватит.

Пока готовили какао, ситуация наконец прояснилась и до Эми дошло, что теперь она будет отвечать за станцию Понд-Вуд. Двадцать лет назад это было работой мистера Максвелла, но, достигнув почтенного шестидесятипятилетнего возраста, он вышел на пенсию. Он вернулся на работу, когда последнее ответственное за станцию лицо покинуло пост ради работы на военном производстве, где зарплата в три раза превышала предыдущую. Но Максвеллу было уже восемьдесят пять, и ему было слишком тяжело. К тому же он совсем забросил свой любимый сад.

— Хотя какой может быть сад в такую погоду? — грустно добавил он. — Я не припоминаю такого снегопада, это уж точно.

Эми показали, как выписывать билеты, как разобраться с расписанием, как работает плитка, как пользоваться телефоном (как будто она этого не знала), когда дуть в свисток, чтобы подать сигнал к отправлению поезда — только после того, как будут закрыты все до единой двери (как будто она могла дунуть в него до того, как они закроются). Ей объяснили, где лежат бланки для заказа всего необходимого (от книг, в которые заносятся сведения о возвращении денег, до билетов, ручек, карандашей и чернил), где хранится метла для подметания платформы, чистящее средство для туалетов, уголь для камина, ключ для завода станционных часов и лестница, чтобы до них добраться, а также где стоит сейф, в котором ночью хранятся деньги, и тому подобное, пока у девушки голова не пошла кругом от обилия информации, которую она должна была запомнить.

— В любое другое время тебе бы предстояло пройти обучение как минимум в течение месяца, но с началом войны на это пришлось махнуть рукой, — объяснили ей.

Поезд, на котором приехала Эми, доехал до Вигана и вернулся. Мистер Эдвардс отбыл на нем, пожав ей руку и пожелав удачи на «новом месте работы». Это место работы было последним из всех, о которых мечтала Эми. Она представляла себе, как будет кондуктором трамвая или почтальоном, как ее начнут узнавать люди, как она заведет кучу новых друзей. Вряд ли она хоть с кем-нибудь здесь познакомится. В Понд-Вуд, как она уже успела узнать, даже не все поезда останавливались. Некоторые следовали без остановки, и в ее обязанности входило осмотреть станцию перед прибытием каждого из них и убедиться, что в окрестностях нет детей, твердо решивших играть на путях, и что на мосту не притаились мальчишки, намеревающиеся бросать в машиниста камни.

— Вы должны все время быть начеку, леди, — поучал ее Уильям, серьезно нахмурив брови на морщинистом лице. (Он сказал, что предпочитает, чтобы его называли Уильям, а не мистер Максвелл.) — Книжки тут читать нельзя, можно легко потерять контроль над тем, что происходит снаружи. Раз или два меня подменяла жена (когда мне случалось прихворнуть)… так вот, она приносила с собой вязанье.

— А вычто делаете, когда находитесь здесь? — еле слышно пролепетала Эми.

— Я? Просто сижу и думаю о своем саде. Когда я вышел на пенсию, мне вместо часов подарили маленькую теплицу. О ней я тоже думаю, ну, например, как там мои помидоры или мои кабачки, или победят ли мои розы на ярмарке будущим летом.

— Понятно, — еще тише прошептала Эми.

Как она ни старалась, ей не удавалось представить себе, что когда-нибудь снова наступит лето. В двадцать минут седьмого она закроет кассу и в шесть двадцать семь сядет на поезд до Ливерпуля. Скорее бы. Следующим поездом, который остановится на Понд-Вуд, будет состав, на котором она завтра в семь пятнадцать утра прибудет из Ливерпуля. Тогда же откроется и касса.

Уильям ушел вскоре после часу.

— Минни уже приготовила обед, но я еще загляну к тебе попозже, — сказал он, надевая теплое поношенное пальто и шерстяную шапку с растрепанным бубоном. — Советую тебе просмотреть расписание и отметить поезда, идущие с вокзала на Лайм-стрит до лондонского вокзала Юстон. Мистер Куксон из Красного Дома звонит как минимум раз в день, чтобы справиться о них. В былые времена он каждый понедельник ходил пешком от вокзала Эксчендж до вокзала на Лайм-стрит и возвращался назад в пятницу. Все пять дней он проводил в Лондоне, где работал в каком-то восточном банке. Бедняга этого давно уже не делает. Он выжил из ума.

Эми заверила Уильяма, что немедленно выпишет все поезда.

— Еще одно, — продолжал старик. — Мисс Куксон, сестра мистера Куксона, сегодня отправилась в Виган, чтобы проведать свою подругу, мисс Эверетт, которая последнее время прихварывает. Они познакомились во время круиза в тысяча восемьсот девяносто восьмом году, когда обе были совсем юными. Мисс Куксон, наверное, вернется в два двадцать семь, она любит возвращаться домой до темноты. Мисс Куксон — очень хорошая женщина, но если ты ей позволишь, она заговорит тебя насмерть, поэтому постарайся отделаться от нее побыстрее, только смотри, сделай это как можно вежливее.