При упоминании об этих смертях по залу пробежал холодок. На Самайн живые и мертвые отделялись друг от друга лишь тончайшей завесой. Шилес чуть ли не воочию увидела вождя и Рагналла — огромных, мощных мужчин, стоявших по бокам Йена с мрачными лицами.

— Те из нас, кто сражался при Флоддене, знают, как все произошло, — заявил Хью. Его жесткие серые глаза обежали собравшихся. — Пока Йен упивался сладкими винами и ублажал дам во Франции, мы рубились с англичанами!

Йен дождался, пока ворчание толпы умолкнет, а потом, задыхаясь от ярости, произнес:

— Наш вождь и его сын погибли не от рук англичан.

Кровь отхлынула от лица Хью. С отвисшей челюстью он вытаращился на Йена. Потом очнулся и захлопнул рот. Толпа замерла.

Выкинув вперед руку, Йен ткнул пальцем в Хью и выкрикнул голосом, который эхом отдался под сводами зала:

— Я обвиняю тебя, Черный Хью Макдональд в том, что ты убил нашего вождя и его сына во время битвы у Флоддена!

Толпа в волнении загудела.

Несколько раз Хью пытался заговорить, но его никто не слушал. Наконец ему удалось обратить на себя внимание.

— Я сражался в той битве, — выкрикнул он, стиснув кулаки и с ненавистью глядя на Йена. — Как ты смеешь обвинять меня в тяжелейшем преступлении? Я бился на поле брани по щиколотку в шотландской крови, а ты бросил наш клан в минуту опасности.

Он обернулся к своим стражникам и гаркнул:

— Взять его!

Шилес охнула и рванулась вперед, но Бейтрис с Айлизой удержали ее.

Тут с другого конца зала донесся голос Тейта:

— Давайте послушаем, что скажет Йен.

Его поддержало несколько голосов:

— Да-да! Давайте послушаем! Пусть Йен скажет!

Хью поднял руку, делая вид, что останавливает стражников, но те все равно двигались в сторону Йена, только медленнее.

— Обвинять легко, — сказал он Йену. — В особенности, когда кроме слов ничего больше нет.

— У меня есть доказательства. — Йен сделал паузу, чтобы дать всем время оценить смысл сказанного. — Я прошу подойти сюда моего отца Пейтона Макдональда.

Шилес вцепилась в руки Бейтрис и Айлизы, когда Пейтон вышел вперед и встал перед собравшимися. Несмотря на увечье и седину, он был еще мужчина хоть куда — с мощными плечами, с боевыми шрамами на лице и отметинами на руках. Ее сердце наполнилось гордостью при виде отца и сына, прекрасных и благородных мужчин, стоявших бок о бок перед своими сородичами.

— Отец, — обратился Йен, — скажи, кто из нашего клана сражался тогда рядом с тобой?

— На поле сражения я находился слева от вождя, справа от него — Рагналл. Так было всегда, — начал отец. — Мы стояли во главе нашего войска. Опять же как всегда.

Мужчины согласно загудели, понимая, что Пейтон говорит правду.

— А кто был позади вас? — спросил Йен.

— Сразу за нами стоял Черный Хью и несколько его людей.

В ответ на слова Пейтона толпа загудела. То, что Хью находился за спиной погибших, само по себе ничего не значило.

— Можешь рассказать нам, как погибли вождь и Рагналл?

Пейтон покачал головой.

— Я не видел, кто нанес удар, но совершенно точно знаю, что убийцы напали с тыла. С тех пор я только и делаю, что пытаюсь отгадать эту загадку.

В зале повисла такая тишина, что Шилес слышала собственное дыхание.

— Англичане навалились на нас всеми силами. Им требовались наши жизни, — продолжал Пейтон. — И все равно я понятия не имею, как английским солдатам удалось зайти нам за спину, да еще так, что мы ничего не заметили.

Йен пожал плечами.

— В пылу сражения по сторонам не смотришь.

— Мы всегда сражались втроем и всегда прикрывали спину друг другу. Я могу понять, если кто-то один из нас мог проворонить солдата, зашедшего с тыла, но ведь не все трое сразу. — Пейтон покачал головой. — Нет, это было невозможно.

Стоявшие впереди одобрительно заворчали. Это были три старых воина, мнение которых считалось непререкаемым. Им пришлось принять участие и удалось выжить в многочисленных сражениях, в которых многие погибли.

— На нас напали одновременно, — сказал Пейтон. — Я увидел, как наш вождь повалился вперед, и тут же услышал крик Рагналла. Я не успел кинуться им на помощь, потому что получил сзади удар в голову.

— Сзади, в голову, — повторил Йен. — Отец, ты видел того, кто нанес удар?