— Скажи ему, что он может прийти ко мне на ней за невестой.

В огромной бороде Маклейна Лохматого возник прогал, в котором обозначились кривые зубы. Йен посчитал это улыбкой.

— Когда Коннор приедет договариваться о женитьбе, — бросил Маклейн, направляясь к лодкам, — мы поговорим с ним о том, как он относится к восстанию.

Бедный Коннор! У него будет хлопот полон рот, после того как он станет вождем.

Если он еще не умер.

Вернувшись в замок, Йен оседлал коня.

— У меня может не получиться приехать в Данскейт к началу схода, — сказал он отцу, вскакивая в седло. — Ты можешь задержать выборы вождя, пока мы с Коннором не появимся?

— Наш бард будет рассказывать истории из жизни клана с древних времен до теперешних, — успокоил его отец. — Когда он дойдет до деяний отца Коннора, я тоже расскажу кое-что, чтобы почтить память моего старого друга. Попрошу выступить и других стариков. Хью будет очень трудно нас остановить. Но тебе все равно нужно поторопиться.

— Я еду с тобой, — заявила Шилес, беря его за руку.

— Хорошо, едем вместе.

Он помог ей забраться на свою лошадь.

Прошлый раз он не взял ее с собой, рассчитывая, что она останется в безопасности. Ему больше не хотелось рисковать. Что бы сегодня ни случилось, они встретят любой поворот событий рука об руку.

Как только галеры Маклейна Лохматого скрылись из виду, Йен с Шилес пронеслись галопом по подъемному мосту. На небе, затянутом тяжелыми тучами, солнце виднелось светло-серым диском. На всем расстоянии до замка Данскейт, не переставая, лил дождь. Это означало, что Хью, возможно, не видел дыма, поднимавшегося над замком Нок, и не догадывался, что его планы находятся под угрозой.

Йен очень рассчитывал на это. Чтобы добиться успеха, ему требовалось заранее приготовить сокрушительный сюрприз.

— Ты выглядишь даже лучше, чем я ожидал.

Наклонившись к лежавшему на кровати Коннору, Йен пожал его здоровое плечо.

Несмотря на слабость и раны, Коннор был готов действовать.

— Ему пока нельзя вставать, — запротестовала Айлиза. — И бедняга Дункан тоже слаб, как котенок.

Хотя ситуация не располагала к веселью, мужчины, переглянувшись, заулыбались. Даже тяжело раненного Дункана, никто, кроме его сестры, не мог сравниться котенком.

— А вот рана на ноге Алекса беспокоит меня еще больше.

Айлиза наставила палец на непослушного пациента.

— Да все с нами будет в порядке, — сказал Дункан.

Но лицо его заливала бледность, и от этого веснушки стали еще заметнее.

— Как считаешь, ты сможешь поехать со мной? — обратился Йен к Коннору. — Сход вот-вот начнется.

На удивление хрупкая Айлиза встала между ним и Коннором и подбоченилась.

— Надеюсь, ты не потащишь его за собой, Йен Макдональд?

— Я должен быть на сходе, — сказал Коннор сквозь стиснутые зубы и попытался сесть на кровати.

Дункан удержал сестру за руку, когда Йен стал помогать Коннору подняться.

— Коннору нужно быть там, — сказал он. — И нам тоже.

Попытка сесть дорого обошлась Коннору. Он тяжело дышал, на лбу выступил пот.

— Нужно-то нам нужно, только как мы туда доберемся? — спросил Алекс, занимавший стул в другом конце небольшой комнатенки. — Не хочется говорить об этом, ребята, но в нынешнем состоянии мы не произведем устрашающего впечатления на наших врагов.

Йен оглядел их с ног до головы. У Дункана с Алексом было две здоровые ноги на двоих и одна рука, готовая держать меч. А вот что касается Коннора, тот вообще не держался на ногах.

— Алекс прав. Если Хью увидит вас такими, вы не успеете войти в замок, — сказал Йен. — Нужно провести вас внутрь так, чтобы никто не заметил.

— Есть две вещи, которые сыграют нам на руку, — продолжил он. — Первая — Хью вас не ждет, ибо считает вас уже покойниками.

— А вторая, — добавила Шилес, — сегодня канун Самайна, и мы можем сделать из вас ряженых.

Половина клана придет на праздник, вырядившись черт знает как, то ли изображая покойников, то ли чтобы отпугнуть смерть. Йен толком в это не вникал.

— Можем вымазать лица черной краской, — предложил Дункан. — Большинство парней так сделает.

— Когда я появлюсь в сопровождении трех мужиков ваших габаритов, да еще у которых волосы такой масти, как у вас — в особенности как у тебя, Дункан — боюсь, ваших чумазых лиц будет недостаточно, чтобы ввести в заблуждение людей Хью. Кто-нибудь обязательно вас узнает.