В этом и заключалась проблема. Из-за того что было них в прошлом, ей требовались дополнительные заверения в любви.

Йен перевернул ее на спину и наклонился над ней.

— У тебя нет повода ревновать меня к Филиппе. — Он заглянул ей в глаза. — Тем более что ты намного красивее ее.

— Ах, вот теперь я понимаю, что ты лжешь.

Шилес скорчила гримасу.

— Ты не понимаешь, насколько ты красива.

С этими роскошными волосами, разметавшимися по подушнее, и щеками, порозовевшими после занятия любовью, от нее было невозможно отвести глаз.

Шилес резко втянула в себя воздух, когда Йен нагнулся и поиграл языком ее соском, который напрягся и приподнялся, словно только и ждал этой ласки. Йен прижался к ней бедрами, чтобы она полностью оценила, насколько возбуждающе действует на него.

— Женитьба на Филиппе стала бы страшной ошибкой.

Шилес облизнула губы и спросила дрожащим голосом:

— Почему?

— Потому что именно ты — женщина, которая создана для меня. — Перекатившись на нее, Йен коленями раздвинул ей ноги. — А если ты сомневаешься, придется еще раз доказать тебе это.

Йен подмигнул Шилес и наступил ей на ногу под столом, доедая свою порцию овсянки. Он понимал, что в глазах других постояльцев, которые, прежде чем отправиться по своим делам, тоже завтракали или сидели за кружкой эля, он выглядит как помешавшийся от любви. Помимо воли широкая улыбка не сходила с его лица.

— От тебя сегодня глаз не отвести.

Он убрал прядку волос у нее со лба. Ему все время хотелось касаться ее, чувствовать, что она рядом, хотя он видел, как это смущало ее.

— Давай разыщем остальных и сразу же уедем из Стерлинга, — предложила Шилес.

У него возникла другая идея — отправиться наверх и провести пару часов в постели, когда в таверну вошел какой-то мужчина и пристально оглядел сидевших здесь. Дьявол, у него была такая же окладистая черная борода, как у Дугласа! Мужчина высмотрел Йена и через всю таверну широким шагом направился к нему. Проклятье!

— Получи свадебный подарок от Дугласа.

Его слова больше походили на угрозу, чем на поздравление.

Йен принял свиток и взломал печать. Это была грамота на владение замком Нок и прилегающими землями, подписанная королевой в качестве регентши.

— Передай мою признательность Дугласу, — сказал Йен, скатывая свиток и пряча его под рубашку. — Ты не знаешь, это единственная грамота?

У шотландских королей имелась отвратительная привычка передавать право владения на одну и ту же собственность сразу нескольким кланам, подливая, таким образом, масло в огонь уже тлевших конфликтов.

Не отвечая на вопрос, мужчина уселся рядом с ним на скамью.

— Дональд Чужой Макдональд из Лохалша снова поднял голову.

Дональд Чужой руководил последним восстанием против королевской власти. Как его отец и кузен до него, он стремился возродить былое величие Макдональдов, когда их вождь был Повелителем островов. После того как восстание его отца было подавлено, король забрал Макдональда к себе, и он рос в Южной Шотландии, на равнине. Потому горцы стали звать его Дональд Чужой.

— Времена повелителей островов давно прошли, — сказал посланец Дугласа. — Принятие стороны бунтовщиков ни тебе, ни Макдональдам Слита не принесет ничего, кроме беды.

Йен думал точно так же, но не собирался делиться своими мыслями с первым встречным. Прошло двадцать лет с тех пор, как Повелителя островов силой заставили подчиниться власти короля Шотландии. С этого момента клан Макдональдов разбился на несколько ветвей с собственными вождями, и дороги назад теперь не было. Бывшие вассалы Макдональдов, среди которых значились Маклауды, Камероны и Маклейны, уже привыкли к своей независимости.

— Я слышал, Дональд Чужой выбил королевский гарнизон из замка Уркухарт и занял его, — сказал Йен.

— Мерзавцы! — подхватил тот. — Накинулись на нас, после того как мы понесли жуткие потери от англичан.

— У меня молодая жена, поэтому сегодня меня мало волнуют дела мятежников.

Йен обнял Шилес за талию. Неужели этот мужик никогда не уйдет?

— Мы занимаемся тем, что сеем рознь в рядах противника, — сказал человек Дугласа.

И был прав, хотя ему потребовался бы длинный список, вроде того, что вела Шилес с перечислением баранов коров, чтобы отслеживать возникающие союзы между дворянами. Маклауды Харриса и Данвегана были давними соперниками Макдональдов Слита и поддерживали бунтовщиков. Лахлан Каттанах Маклейн, известный еще как Маклейн Лохматый, тоже был на стороне восставших. А у Йена, какое-то время просидевшего в застенках у Лохматого, имелся личный счет к нему.