– Пленник подтвердил твои слова… Хорошо. Я отведу тебя к хану и дам воев под предводительством своего сына Бориса. Тебя будут беречь как зеницу ока.

«Ага, как же, беречь… Шпионить и приглядывать они будут», – подумал Юсуп. Ему стало весело. Его свита все увеличивалась, и каждый человек в ней чего-то хотел и ждал от него. Юсупу вдруг пришло в голову, что так обычно и становятся вождями: обещают многое многим, а те в надежде получить хоть что-то идут за «обещалкиным».

Тем временем туман окончательно сдал свои позиции, спрятавшись в речушку, вдоль которой двигалась дружина. Скорее всего, она впадала либо в Терек, либо в Сунжу, потому, придерживаясь ее, Юсуп рано или поздно оказался бы возле места сражения Тамерлана и Тохтамыша. Насколько он помнил из истории, лагеря этих военачальников какое-то время располагались на разных берегах Терека. Затем Тохтамыш снялся с места и двинулся вверх по течению. Тамерлан тут же переправился и устремился следом. Только тогда золотоордынское войско развернулось лицом к неприятелю и приняло бой.

Одним словом, чтобы попасть к Тохтамышу, Юсупу и Волынцу требовалось обязательно оказаться на том же берегу Терека, что и обе противоборствующие армии. Иначе им предстояла переправа и, как следствие, потеря времени, купание в холодной воде и прочие сопутствующие прелести.

Узнать, на той ли они стороне сейчас, предстояло совсем скоро. Чечня – не такое огромное место, чтобы передвигаться по ней сутками. В двадцать первом веке, чтобы на машине добраться от Грозного до места слияния Терека и Сунжи, потребовалось бы не больше часа. Но это в будущем, на авто и по хорошему асфальту. В четырнадцатом же веке Юсуп с учетом всевозможных препятствий и непредвиденных встреч двигался уже дольше полусуток. Он вдруг поймал себя на мысли, что думает об этом времени как о «настоящем», фыркнул носом: «Быстро, однако, адаптировался…»

Из-за холма, похожего на хищного зверя, припавшего к земле перед броском, вдруг раздался пронзительный звук. Не разбиравшийся в сигналах Юсуп вопросительно посмотрел на воеводу. Тот резко натянул поводья, останавливая коня, и напрягся, всматриваясь в лесистую шкурку «хищника». Сзади уже ощетинивался луками и копьями его отряд.

Однако после нескольких томительных минут раздался повторный звук, и дружина расслабилась. Из рощи на холме выехал один из разведчиков московитов и доложил воеводе, что им повстречался разъезд золотоордынцев:

– Их лагерь совсем близко…

Вопреки свидетельствам историков, Тохтамыш не слонялся взад-вперед по берегу Терека. Юсуп смог удостовериться в этом факте лично. Войско Золотой Орды спокойно стояло лагерем, сооруженным по всем правилам, – рвы, валы, заграждения из огромных деревянных щитов. Судя по тому, что земля под ним была вся вытоптана, трава прибита, а деревья и кустарники вырублены, войско находилось на этом месте не первый день. Однако царящая внутри неразбериха недвусмысленно свидетельствовала, что золотоордынцы готовятся выступать на Тамерлана и уже начали выстраиваться в боевые порядки. Московская дружина прибыла через задние ворота (Юсуп узнал их по наличию обоза) в самый последний момент, и до них никому не было дела.

Впрочем, воеводу это обстоятельство совсем не смутило. Он не стал рваться в битву. Заметив неподалеку свободное местечко, отвел туда свою дружину, дал приказ разбить шатры и накормить воинов.

– В бой всегда успеем. А надежный тыл никогда не помешает, – заметил он недоуменно посмотревшему на него Юсупу. – Да и тебя для встречи с ханом нужно приодеть. А то вылитый разбойник с большой дороги.

Юсуп согласно кивнул и поблагодарил. По местным меркам, в своем нынешнем наряде он выглядел вполне среднестатистически, но представителю могущественного ордена так одеваться не пристало.

Усадив Юсупа на какое-то бревно, воевода предложил ему примерить свои запасные доспехи. Сам Юсуп предпочел бы переодеться во что-то европейское – для поддержания легенды. Но увы… Впрочем, воевода послал помощников к местным кузнецам и оружейщикам – поискать что-нибудь литовское или польское. За неимением западноевропейского доспеха сошло бы и оно.

Пока выполнялись поручения, воевода решил объехать свой отряд и проверить его боеготовность. Оставшись в относительном (учитывая шестерых бойцов) одиночестве, Юсуп тоже не стал терять времени. Первым делом перезарядил пистолет – от прежнего боезапаса остались лишь магазин и одна пока еще полная коробка на шестнадцать патронов. Осторожно снял с себя «пояс шахида», вытащил из кармашка серебристый «палец» взрывателя, подкинул на ладони брикет взрывчатки. Хорошо бы заранее собрать бомбу, в бою будет не до того. Но где найти подходящую оболочку для нее? Опять, что ли, какую-нибудь тару задействовать? А как ее носить? На пояс кувшин не прицепишь – засмеют.

Сзади раздался тяжелый вздох. Юсуп обернулся. Верный оруженосец Кохцул, открыв рот, восторженно таращился на блестящий цилиндр. Юсуп щелкнул его по носу, тот встрепенулся, смутился:

– Что это?

– Амулет моего отца, – на ходу сочинил Юсуп. Не то чтобы он не доверял мальчишке, но рассказывать правду слишком долго, соврать проще. – Боюсь потерять во время боя, думаю, во что бы спрятать. Может, кувшин какой есть?

– Найду. – Кохцул моментально вскочил на ноги, бросился бежать.

– Стой, стой! – крикнул ему Юсуп. Ему в голову пришла другая идея. – Принеси мне лучше хорошие наручи, из металла покрепче. Сможешь?

– Хорошо! – Подросток стремглав куда-то помчался.

Не прошло и пары минут, как он вернулся с сияющим лицом, держа перед собой, как увиделось Юсупу, чью-то руку. Но нет, это оказались сверкающие начищенными серебряными накладками створки наручей, к одной из которых снизу прочно крепилась кольчужная рукавица. Соединялись створки не кожаными ремешками, а железными защелками и, помимо серебра, были украшены затейливым орнаментом из геометрических фигур.