– Ты говоришь, что оружие должно увидеть Хромца. Но он слишком далеко отсюда.

– Я прошу разрешения войти в передовой отряд твоих войск. Как ветер сквозь лес, мы пройдем сквозь армию Тимура и окажемся у его шатра… Скажи, на какой фланг стать, чтобы добраться до него первым?

Тохтамыш язвительно захохотал:

– Ты так поэтичен, шпион. И так уверен в себе… Или считаешь меня глупцом? Думаешь, я дам тебе лучшего скакуна из ханских конюшен и расскажу о планах на бой, чтобы ты мог передать их своему хромому хозяину?

Юсуп от неожиданности растерялся. «Проверка на вшивость? – мелькнула мысль. – Или действительно подозревает?.. А верно ли переводит Волынец?» Но анализировать было некогда, пришлось срочно клясться в преданности и протестующее махать руками:

– Нет-нет, великий хан! Ты спросил, а я всего лишь ответил… Реши сам мою судьбу.

Тохтамыш успокоился так же быстро, как развеселился:

– Хорошо. Сколько у тебя воинов?

«Семеро», – хотел сказал Юсуп, но, вспомнив, что Волынец обещал еще людей, произнес:

– Тридцать.

– Мало. Я дам тебе сотню тяжеловооруженных всадников во главе с сотником Ильгаром. Они помогут тебе… И час времени на то, чтобы вернуться с головой Хромца. Такое мое решение. Ты понял?

«Как же, сто помощников! Сто надсмотрщиков, готовых всадить мне в спину меч, если что-то пойдет не так», – скривился Юсуп. Однако выбирать не приходилось…

– Спасибо тебе, великий хан. Ты ничем не рискуешь, доверяя мне. Это мудрый шаг.

– Конечно. Других я не делаю. Или ты сомневаешься? – Тохтамыш раздвинул губы в хищной ухмылке, но глаза его оставались злыми.

«Перебор», – похолодел Юсуп и, низко склонив голову, промолчал.

– Что ты хочешь за голову Хромца? – спросил Тохтамыш после некоторой паузы.

– Я прошу одну сотую часть от тех богатств, что достанутся тебе в этой битве, – по-прежнему не поднимая головы, произнес Юсуп. По его прикидкам, это был небольшой процент, не могущий вызвать недовольства хана, но в то же время достаточный, чтобы его восприняли всерьез.

Воцарилось молчание. Где-то поодаль трубили в рожки горнисты и галдели выстраивающиеся в боевые порядки воины. На холме же воцарилась тишина. Юсуп поежился. Стоять в море зловещего молчания, окруженным полчищами недоброжелателей, и не знать, что с тобой могут сделать через мгновение, было очень неуютно.

Еще несколько секунд парень гадал, что происходит, когда тишину наконец нарушил визгливый смех Тохтамыша:

– Хочешь стать богаче меня?.. Разве ты не знаешь, что это моя доля?!

«Снова лоханулся, – упрекнул себя Юсуп и с возмущением глянул в сторону Волынца. – Зря доверился этому придурку. Видел, что я не то говорю, и хоть бы поправил».

– Я проверял твою скромность. Если бы ты сказал, что ничего не желаешь взамен, я назначил бы тебя темником. Но ты слишком жаден и своеволен. Мне не нужны такие воины, даже с твоим умением и оружием. Итак, ты получишь столько, сколько сможешь унести на себе. Ступай!

– Благодарю тебя, великий хан! Ты щедр и милосерд! – воскликнул Юсуп вполне искренне.

На самом деле решение Тохтамыша его вполне устраивало. Больше семи килограмм все равно не вывезти, так зачем жилы рвать?..

– Войско выступает через два часа. Используй их разумно. – Хан кинул Юсупу его часы.

Тот ловко подхватил блеснувший в воздухе прибор, благодарно кивнул.

Сзади шумно выдохнул Волынец. «Боялся, что мне сделают секир-башка», – понял его переживания Юсуп.

– И еще… – Тохтамыш поднял закованную в латную перчатку ладонь перед собой. – Твой друг, – палец указал на Волынца, – останется пока со мной. Если ты вернешься с головой Хромца, его наградят так же, как и тебя. Если нет, он лишится своей головы.

В ту же минуту несколько нукеров окружили воеводу, наставив на него свои луки. Под их суровыми взглядами громко крякнувший воевода был вынужден сложить меч и кинжал. Дернувшегося к нему Бориса он осадил одним окриком.

– Теперь и впрямь как сына прошу, – обратился он к Юсупу, – выполни обещание, и станешь мне первым другом… А ты, Борис, будь ему опорой.

Юсуп кивнул, с трудом проглотив комок в горле. Одно дело – рисковать собой, другое – подставлять под удар других людей. Такого развития событий он точно не хотел. Кое-кому его авантюра могла обойтись крайне дорого.

Три часа до возвращения в двадцать первый век. И два часа на то, чтобы добыть голову одного из величайших военачальников в истории всего мира. Мягко говоря, непростая задача.