Но, видать, белые цветы акации хорошо маскировали машину, и дрон, покружив над районом минут двадцать, улетел сеять смерть в других местах.

– Не дергайся, – наставительно сказал Игорь, – еще посиди.

Костя вышел из машины и прислушался. Все было спокойно, только там, где взорвался вертолет, все еще поднимались клубы черного дыма да слышались какие-то непонятные звуки, словно чем-то тяжелым скребли по асфальту: «Шу-х-х-х… Шу-х-х-х…» Звук был настолько мощным, что бил по барабанным перепонкам и заставлял трепетать листья акации. Что бы это значило? – подумал Костя. Может, они так тушат пламя? В любом случае отсюда надо побыстрее убираться. Негоже торчать на виду, как три тополя на Плющихе.

Он прыгнул в кабину и завел двигатель. Самое плохое, что двигатель завелся не с первого раза и даже не с третьего, а для приличия чихал и глох, чихал и кашлял. Ну давай, давай, дорогой, уговаривал его Костя, давай, и двигатель заработал, но не так, как прежде, а с надрывом. Все, конец движку, понял Костя. Угробили мы его. Однако двигатель в конце концов то ли разогрелся, то ли понял, что оплошал, но вдруг заработал ровно и тихо, как часики. Костя осторожно тронул машину с места и выехал на дорогу. Звуки со стороны Югославского перекрестка стали громче. Слышать их не было никаких сил. Там по-прежнему усердно скребли асфальт. Сашка закрыл уши руками. Игорь оскалился и сжал кулаки. Завета испуганно забилась в угол. Костя, стиснув зубы, повернул влево по улице Одинцова и, прислушиваясь к двигателю, понесся к речке. Когда они свернули за террикон, скребущие звуки стали тише, зато кто-то, кажется Сашка, крикнул:

– «Хаммер»!

Костя невольно поддал еще газу. Двигатель тянул ровно и, как показалось Косте, надежно. Единственное их спасение заключалось в скорости. Свернуть было некуда. К тому же выяснилось, что мост через речку Вонючку держался на честном слове – то ли его неудачно подорвали, то ли он всегда был таким. Настил трещал и прогибался под колесами. Перила вообще отсутствовали. «Хаммер» нагонял спокойно и уверенно. Уйти от него не было никаких шансов. Сейчас он завернет за террикон и обнаружит нас. Хватит одной пулеметной очереди, подумал Костя в тот момент, когда их побитая «газель» осторожно, как калека, перебиралась через речку. Сразу за мостом был резкий поворот налево. Костя затормозил, не заглушая двигателя. Все в недоумении уставились на него.

– Дай зажигалку! – повернулся он к Игорю. – И мешок!

Через секунду он уже несся с мешком в руках к речке Вонючке. Костя в жизни так не бегал, даже когда в университете профессионально занимался бегом и наматывал круги по треку. Он даже был в резерве сборной страны, но женщины и вино сманили его с беговой дорожки на легкую жизнь тележурналиста. Все потекло по другому руслу. Костя об этом не жалел. Зачем жалеть, если и так хорошо? К тому же у него появилась Ирка, которая работала на телевидении. Это предопределило его дальнейшую жизнь. У Ирки были потрясающие ноги. В одни ноги можно было влюбиться без оглядки. Их роман продолжался долго – года два. В результате Ирка стала намекать, что пора, мол, и честь знать – жениться или прекратить бесплатно пользоваться ее телом. Костя так и не решил, что ему делать. Он постоянно откладывал этот вопрос на потом, и даже поездка в Украину до некоторой степени сыграла ему на руку.

«Хаммер» все не появлялся и не появлялся. Было слышно, как он обиженно ревет за поворотом, объезжая колдобины и камни. Костя засунул мешок под хилые опорные балки. Достал две шашки. Ему почему-то казалось, что одной шашки будет недостаточно. Скрутил запальные шнуры и поднес к ним зажигалку. Щелкнул раз, второй – зажигалка не реагировала.

– Да чтоб тебя!.. – выругался Костя.

Бежать за спичками к машине было бессмысленно – он элементарно не успел бы. Щелкнул еще раз без всякой надежды, с пустой душой, в отчаянии и без веры в судьбу, и – о чудо! – фитиль с шипением загорелся. Секунды тянулись, как года. «Хаммер» уже был так близко, что было слышно, как из-под его колес вылетают камушки. А ведь водитель бережет свою машину, притормаживает, объезжая препятствия, с облегчение подумал Костя, бросая шашки в мешок. Слава нашим разбитым дорогам! Слава нашей бесхозяйственности и разгильдяйству! Ура! Он кинулся бежать так, что едва не упал на косогоре среди жирных и толстых лопухов.

«Хаммер» вынырнул из-за террикона. Перед Костей уже маячила распахнутая дверь машины. Он уже видел себя за рулем. Время все еще тянулось как резиновое. «Хаммер» въехал на мост. Почему же он не стреляет? – с испугом подумал Костя, прыгая на сиденье, снимая машину с тормоза и переключая рычаг передачи. «Газель» рванула с места в карьер, словно только и ждала команды. Давай, голубушка, давай, уговаривал он ее, понимая, что они безбожно опаздывают. Для крупнокалиберного пулемета «газель» была легкой и желанной добычей. Одна очередь, и мы отправимся в праотцам. А «хаммер» все не стрелял и не стрелял. Быть может, они просто не ловят мышей? – успел подумать Костя. И тут рвануло – раз и сразу еще раз. Да так, что в их многострадальную «газель» словно ударило кувалдой и они поехали юзом. Сверху посыпались камни, ветки деревьев и листва. У Кости даже не было времени бросить взгляд в зеркало, он был занят дорогой, в центре которой тек ручей, создавая маленький каньон. Нельзя было допустить, чтобы колеса попали в него. Зато Игорь заревел от восторга:

– Готов! Готов! Ура!!!

– Что с ним? – спросил Костя, не отрывая взгляда от дороги.

– Его опрокинуло в речку! – радостно закричал Сашка. – Недаром мы ходили на склад! Недаром!

– Может, вернемся и добьем? – воинственно предложил Игорь, хватаясь за ПМК и вопросительно глядя на Костю, мол, давай командуй.

Но никто не поддержал его предложение. Напротив, всем очень и очень почему-то захотелось убраться отсюда как можно быстрее. Завета вылезла из своего спасительного угла и тоже во все глаза глядела на «хаммер». Один Костя из-за дороги ничего не видел. Нет уж, хватит дергать судьбу за хвост, с невольным облегчением на душе думал он. Хватит. Надергались! Пора и честь знать! Его самого так и подмывало пойти посмотреть, что он такого сотворил с помощью мешка взрывчатки. Смерть всегда интересна, если она не твоя. Она притягивает и завораживает. Ты учишься на ней и думаешь, как избежать ее. Костя переборол искушение, представив, как пиндосы суетятся вокруг завалившегося набок «хаммера», почесывая бритые макушки, и вызывают подмогу. Да, так воевать можно. Чуть что – по рации, и к тебе уже летят всякие ремонтники с супер-пупер оборудованием, а за ними полевые кухни, то бишь американские рестораны с разносолами и мороженым на десерт. Стандарт жизни для войны. Ничего не поделаешь. А если мороженое не дадут, то они и воевать не будут. Красотища! Хорошо быть американцем, но только не в этом проклятом «хаммере»!

За следующим поворотом он сбросил скорость, немного успокоился, поехал ровнее и все-таки не удержался, глянул в зеркало, пока еще что-то можно было разглядеть. Лучше бы он этого не делал. Спал бы всю оставшуюся жизнь спокойнее. Реальность была круче фантазий: над мостом и речкой Вонючкой поднимался густой столб черного дыма, за которым не было видно ни хваленого «хаммера», ни суетящихся вокруг него морских пехотинцев. Никого! Это было плохо и очень серьезно. Это уже попахивало убийством. А Костя никого не хотел убивать. Он просто взорвал мостик, чтобы пиндосы сами не взорвали их какой-нибудь ракетой с тепловым наведением, вот и все. Так примерно он и рассуждал, разумеется, оправдывая свой подвиг. Но на душе почему-то было тягостно и противно. Так противно, словно Костя кому-то съездил по физиономии. Последний раз так было, когда он повздорил по пьянке с одним типом из соседнего отдела. В конце концов Костя выяснил, что тип не имеет к Ирке никакого отношения и впредь никогда не будет иметь. Но облегчения это не принесло, хотя бы из-за одного вида разбитой физиономии типа, хотя Костя ударил его всего-то два раза. Первый раз со злости, второй – чтобы тип зря не дергался и не питал никаких иллюзий насчет исхода драки.