– Вернулся с третьим глазом в цинковом гробу, – сказал Игорь железным тоном.

– Тогда могут и убить, – согласился боец так, словно понял всю глубину своей безответственности.

«Ниссан», обсыпанный белым порошком, издал прощальный звук, из него что-то потекло.

– Сейчас взорвется! – крикнул Сашка и отскочил в сторону.

Все, оглядываясь, побежали за бойцом, от которого уже явственно пахло мочой и немытым телом.

Дурость какая-то, думал Костя. Зачем и куда мы бежим? Вокруг стояли чистые, ровные сосны, верхушки их упирались в небо. Нам же в город надо! Но ноги сами собой несли его в сторону реки. Прямо какой-то замкнутый круг, мы никак не можем покинуть этот Петрополь.

Через мгновение они замерли перед мелко вырытым окопчиком, закрытым с трех сторон рукотворными холмами, и не знали, смеяться им или плакать. В одном углу на бруствере окопчика, глядя дулом в небо, лежал новенький, черного цвета ПКМ и три зеленые коробки патронов к нему, в другом – засаленный спальный мешок. В нишах – какие-то ржавые банки, консервы, парочка гранат РГД-5 и даже одноразовый РПГ-27 [41] . Хорошо устроился, очень удивился Костя.

– Тебя как зовут? – спросил он, присев на край окопчика и с интересом разглядывая его обустройство.

– Витя… Витя Петров… – серьезно ответил боец.

Его голос прозвучал странно, так иногда реальность воспринимается реальнее, чем она есть. Сашка даже не стал снимать, презрительно глядя на бойца. А, наоборот, следовало. Боец-то, похоже, сумасшедший, подумал Костя и спросил:

– А куда стрелять собираешься?

– Туда, – уверенно сказал боец, показав на склон нависающего холма.

– Здесь же ничего не видно.

– Ну да… Засада… – убежденно ответил Витя.

– А давно сидишь?

– Месяц, однако… – Витя уселся на свой спальник, достал из ниши кружку и налил в нее такого вонючего самогона, что за версту стало ясно, что это самый что ни на есть первач. – Будешь?

– Нет, спасибо, – отмахнулся Костя.

– Я буду! – храбро шагнул вперед Сашка.

– Тебе нельзя! – сказал Костя.

– Костя, мне так хочется… Сегодня что-то пошло… – слезно попросил Сашка. – День такой… – Он оглянулся на лес за спиной.

– Успокойся, ковбой! – ответил Костя, стараясь лишний не смотреть на Елизавету, потому что он немного стеснялся ее нежностей и насмешливого взгляда Игоря.

Что-то изменилось в их взаимоотношениях, но он еще не понял, что именно и насколько серьезно, словно ему мало было ее слез и отчаянных поцелуев. Да и что значат эти ее поцелуи? Может быть, просто приступ жалости к нему или к самой себе? Надо с ней поговорить, но только без этих надоедливых свидетелей, которые так и норовят сунуть нос не в свои дела.

Сашка словно угадал его мысли и обиженно шмыгнул носом. На его лице было написано, что он этого Косте никогда не простит и припомнит при первом же удобном случае. Косте же было наплевать, он ждал, что и Игорь захочет выпить, но Игорь почему-то промолчал – то ли напился спирта, то ли совесть заела. А может, ему Петрополь тоже поперек горла и он жаждет побыстрее убраться отсюда?

– А я приму. Мне еще долго сидеть, – важно сказал Витя и опрокинул в рот вонючую жидкость. – А-а-а!

Должно быть, самогон был очень крепок. С минуту Витя Петров ловил ртом воздух. Лицо его сморщилось, как старый гриб, покраснело, а потом внезапно разгладилось и сделалось как у святого Петра – одухотворенным и пророческим. Черт! – подумал Костя, может, он и есть святой, какой-нибудь блаженный из желтого дома?

– Ты понимаешь, что это не позиция?! – вдруг закричал Игорь и стал ходить вокруг и гневно размахивать руками, даже той, что на перевязи. – Куда только ваши командиры смотрят?!

Костя испугался, что с Игорем снова случится припадок немотивированной злости. Вероятно, на него все еще действовал спирт. Хорошо хоть Витиного самогона не попробовал.

– Почему? – удивился Витя. – Отличная позиция, я в засаде. Никто не видит. Выскочу как черт из табакерки!

У него тоже была своя логика, которую, похоже, никто не понимал. Но где он взял столько оружия? – удивился Костя.

– А если они пойдут другим путем?

– Нет, они пойдут здесь! – убежденно замотал головой боец.

– Почему?

– А ты сходи посмотри… – Боец полез на склон холма.

Все невольно стали карабкаться следом. Костя предпочел двигаться так, чтобы его обдувал ветерок. Сашка Тулупов забрал еще круче. Одному Игорю, кажись, все было нипочем. В своих скитаниях по свету он привык и не к таким проявлениям человеческой слабости, как запах мочи. «К черту приверед!» – читалось на его открытом и мужественном лице. Завета же осталась у окопчика и терпеливо смотрела им вслед. «Знаю я эти мужские игры, – думала она, – вам бы все стрелять да водку пить».