— Держи карман. Нехватки в кандидатах нет. Но ты понимаешь, что это значит? Они идут на нас войной. Это готовность номер один [35] .

— Прости, друг, но не только у тебя проблемы. Я считал, что знаю, какие из моих точек безопасны, — сказал Дейн. — Тевтекс прислал кое-кого… Помнишь Клема?

Вати медленно присвистнул.

— Да, от такого можно свихнуться, — проговорил он. — Я, по крайней мере, знаю, что ублюдки, с которыми я сражаюсь, друзьями мне не доводятся. Если бы можно было, я бы разведал, посмотрел бы, что затевает твоя бывшая церковь.

— Там статуи по всем стенам… — начал Билли.

— Там преграды, — перебил его Дейн. — Блокировка, чтобы не пускать посторонних. Они осторожны.

— Мне надо позаботиться о своих, Дейн, — сказал Вати. — Мы должны победить в этой забастовке. Но получается так, что я воюю с Тату, нравится мне это или нет. Он нападает на моих, я ополчаюсь на него. Если главное для него — заполучить кракена, значит, главное для меня — заполучить его первым. За что бы он ни выступал, я буду против.

Дейн и Билли улыбнулись.

Вати призвал галку, та явилась из неба, влетела в окно кухни, обронила на разделочный стол листок бумаги, прощебетала что-то, обращаясь к Вати, — и была такова. Это был составленный Дейном список телепортаторов, много раз сложенный, исцарапанный птичьими когтями, исписанный разными корявыми почерками, красной, синей и черной пастой.

— Добыть информацию было нетрудно, — сказал Вати со своим вневременным акцентом. — Манты знают друг друга. Даже если мои профсоюзники не знакомы с ними через своих боссов, о людях с такими талантами им все известно.

— А почему вот эти вычеркнуты? — спросил Дейн. — Я думал, Фатима вполне могла переместить кракена.

— Тех, что вычеркнуты синим, нет в стране.

— Ясно. А как насчет этих?

— У них есть фамильяры, которые теперь бастуют. А собственные их магические умения так невелики, что они даже сыр в сэндвич не смогут вложить.

— Как это действует? — спросил Билли.

— Баш на баш, — объяснил Дейн. — Они служат тебе не только глазами и ушами, но и кое-чем еще. Вложи что-нибудь в свое животное или в некую, э-э…

— Магическую сущность…

— Вложи что-нибудь и на выходе получишь больше, — закончил Вати. Вот оно что: животные как усилители. — Мы считаем, перенести кракена могли четверо. Саймон Шоу, Ребекка Салмаг, Адвокат и Айкан Булевит.

— Двоих я знаю, — сказал Дейн. — Саймон отошел от дел. Айкан — пройдоха. Какие-нибудь трансляторы? Не переношу трансляцию.

— Да, но мы говорим не о тебе. А о твоем боге.

— О его телесной оболочке.

— Ну да. Значит, или кто-то из этой четверки, или мы имеем дело с чем-то, чего никогда прежде не видели, — сказал Вати. — А в Лондоне остаться втайне не так-то просто.

— Кто бы он ни был, особых затруднений с этим он, кажется, не испытывает, — заметил Билли.

— Есть такое, — согласился Вати. — Держи что-нибудь у себя в кармане, чтобы я мог туда проникнуть. Так я быстрее до тебя доберусь.

— Куколка «Братц» подойдет? — поинтересовался Дейн.

— Бывал и кое в чем похуже. Но вот другая проблема. Способность вынести кракена — это понятно, но вопрос еще и в том, как обойти защиту. Любой из списка мог бы его перенести, но никто из них не боец. Никто из них не миновал бы филакса.

— Ангела, — пояснил Дейн. — Ангела памяти. Ничего, брат, ничего, — добавил он, увидев вытянувшееся лицо Билли. — Мы все мало об этом знаем. Это не наша лига. Когда кракена забрали, этот ангел крепко лопухнулся. Я должен был быть немного в курсе, раз работал в Центре.

Охранник из числа верующих: это могло рассматриваться, и рассматривалось кое-кем как неуважение. Ведь архитевтис и без того уже был под наблюдением, под защитой, наряду с другими экспонатами.

— Какой ангел?

— Мнемофилакс — это ангел памяти. В каждом дворце памяти имеется один мнемофилакс. Но этого провели.

— Провели?

— Думаешь, память не станет отращивать шипы для защиты? Ангелы и есть шипы.

Оборонительные приспособления памяти, сущностью которых можно пренебречь: главное — что они присутствуют и готовы к драке.