Дорога привела друзей к большой вырубке, огороженной частоколом, именуемой огородом. Бревнышки, ладно прилаженные одно к одному, тянулись вверх остро обструганными вершинами, оберегая поселение от незваных гостей. Время неспокойное, а такой огород и от лютых зверей охранит, и ворогу не даст подобраться незаметно.

Ворота в дремотной зевоте разинули зев. За забором все будто вымерло: ни человечьих голосов, ни скрипа, ни стука. Только птицы по-прежнему неистово гомонили в лесу. Возле ворот, в тени понурившей оглобли телеги, дремал кот. Он приоткрыл глаза и, увидев волкодава, вскочил на ноги. Вздыбив шерсть и выгнувшись дугой, котище издал протяжный боевой клич. Он шипел и подвывал, демонстрируя, что не потерпит чужаков на своей территории.

При виде воинственного кота в Сером проснулся собачий инстинкт. Он ощерился и утробно зарычал. Его так и подмывало задать коту хорошую трепку, но человеческая сущность удержала его от подобного постыдного поступка. Сейчас было не время и не место затевать свару. Серый еще раз рыкнул для острастки и потрусил мимо.

Кот еще некоторое время стоял в растерянности, размышляя, стоит ли пуститься вдогонку, но решив, что победа осталась за ним, снова разлегся под телегой и принялся усиленно вылизываться.

Добротные бревенчатые дома были покрыты дерном, точно нахлобучили зеленые шапки. Узкие оконца с прищуром глядели на пришельцев. К одной постройке прилепился навес, под которым расположился гончарный круг. Подле на солнышке сушились уже готовые горшки и кувшины. Несколько куриц усердно разгребали кучу пыли возле чахлого куста. Других обитателей друзья не заметили.

Серый то забегал вперед и исчезал из виду, то снова возвращался. Уткнувшись в землю, он усиленно собирал запахи в надежде, что это поможет пролить свет на тайну исчезновения жителей. Пустынная деревня производила гнетущее впечатление. Илья крадучись следовал за товарищем, то и дело озираясь по сторонам.

–  Интересно, куда это все подевались? Прямо Бермудский треугольник какой-то, - пробормотал он, обогнул избу и уперся в вилы.

Перед ним, воинственно выставив трезубец, стоял бородатый мужик. Крепкая бычья шея по толщине была чуть не вровень с головой, а под закатанными рукавами холщовой рубахи рельефно бугрились мышцы.

–  Здрасьте, - то ли поздоровался, то ли удивился Илья и попятился от силача.

Отступая, он лихорадочно соображал, как поступить: бежать или позвать на помощь Серегу?

–  Никак ты мертвяк, коего Строжич поднял?
– спросил мужик, с любопытством оглядывая пришельца.

–  Что все заладили «мертвяк»? Живой я. Честное слово. Вы бы вилы убрали, - пролепетал Илья, покосившись на грозное оружие.

–  Вроде как живой. Токмо про тебя и пса твоего уж больно нехорошие слухи ходят.

–  Да вы что?! Меня ж все ребята знают. Весёлка, и Ульяна, и Федор с этим, как его, с Мирилкой. И Минька еще. Вы у них спросите.

–  Да уж слыхал я, что ты мастак небылицы рассказывать, - усмехнулся Третьяк, опуская вилы.

–  Почему небылицы? Все чистая правда, - осмелел Илья.

–  Ежели ты такой правдивый, то скажи про собаку твою. Правда ли, что это оборотень?

–  Это Неждан сказал?
– догадался Илья.

–  Не токмо. Еще девчонка одна, Анютка, божится, будто он человеческим языком глаголет.

Илья понял, что отпираться бесполезно, и прибег к тактическому ходу, уже опробованному на Строжиче.

–  Он не оборотень, а богатырь под прикрытием, - с пафосом произнес Илья.

–  Кто?!

–  Легенды слышали, как богатыри превращаются в волка там или в сокола? Вот и Серый так же. У нас спецзадание. Идем в дружину. Князю помогать, - вдохновенно сочинял Илья, когда из-за избы выбежал Серый.

При виде огромного волкодава Третьяк невольно напрягся. Зато Илья, получив поддержку, вздохнул с облегчением. Пускай теперь Серега отдувается.

–  Серый, скажи, что ты богатырь, а то он не верит, - обратился он к товарищу.

–  Ну да. Я как Вольга. Только он Святославович, а я Серега Бережной, - сказал Серый.

Во второй раз врать оказалось гораздо легче. Впрочем, это была почти правда.

–  А вы не верили. Вам и Строжич подтвердит. Он у нас за провожатого. К князю Александру нас поведет, - вставил Илья.

–  Вот те на! Они ж Строжича жечь порешили, - произнес Третьяк.

–  То есть как сжечь?! Они что, обалдели? Живого человека?

–  Вот и я про то ж. Это Неждан всех подстрекает. Мол, коли колдуна спалим, то шведы нас не тронут. К тому ж, вроде Строжич со шведами в сговоре, и у него грамота от ярла Биргера имеется.

–  Да вы что?! Неждан все нарочно подстроил. Эту грамоту его дружок нес боярину Жирославовичу, который со шведами сговорился, - в сердцах воскликнул Илья.

–  А ты почем знаешь?
– поинтересовался Третьяк.