Шрифт:
– Это хорошо, сэр, я все никак не привыкну, что вы в штатском.
– У тебя какие-то проблемы с привыканием, Руперт, забирай папку и заканчивай идиотничать.
– Сэр, я проработал в контрразведке четыре года, отсюда и особенная осторожность.
– Подозрительность, Руперт, и даже паранойя. Ты вспомни, как я собирал этих тардионов, нам же рисковать приходилось, ведь мы с тобой перлись на джипе прямо к тардионским позициям!
– Да, – улыбнулся Руперт. – Когда нам навстречу вышел «гасс», я думал – всё, приехали…
– Не это главное, друг мой, а то, что я спешил переговорить со всеми этими специалистами потому, что уже был приказ о приостановке боевых действий.
– И вы знали, что это навсегда.
– Да, у меня была такая информация. И были досье на всех лучших работников в бюро Тардиона. И я рискнул выбросить на взятки начальникам все оперативные деньги, плюс кое-какие личные сбережения, но я получил свои десять минут для разговора с каждым из них, и вот они в моем бюро, понимаешь?
– И вы знали, что вас позовут в министерство обороны?
– А чего тут знать, дружище? Мой бывший визави майор Калиновский тоже служит в контрразведке министерства обороны. Они взяли всех, им нужны люди. Ты понял, к чему я поднял эти воспоминания?
– Понял, – вздохнул Руперт, забирая папку.
– К чему?
– К тому, что не для того вы старались, выдергивали этих людей, чтобы параноик Руперт теперь боялся подключать их к делу.
– Ты просто умница. А теперь иди, подключай и ничего не бойся.
84
За неполные три часа Танжер разобрал всю текучку, решил неразрешимые проблемы, выслушал предложения и принял к сведению список новых задач, которые подбрасывали в бюро с таким энтузиазмом, словно тут не операции планировали, а пирожки пекли.
Сбор информации налаживался, подземные гарнизоны выявлялись все быстрее, однако значительная их часть была давно покинута. Танжер не раз выезжал на такие объекты, чтобы понять психологию строителей подземных крепостей и выявить слабые места конструкций.
Что поразило, даже в пустых комплексах отсутствовали следы запустения. Гарнизоны покинули комплексы планово, без спешки и, видимо, уже давно. Складские помещения по большей части были заполнены доверху, и складывалось впечатление, что подземные городки должны были стать центрами накопления военной силы перед полномасштабным наступлением.
Гарнизоны уходили, но собирались вернуться.
Ближе к обеду позвонил Барнелли, очередная «правая рука» Танжера в руководстве оперативного подотдела.
– Сэр, есть новости…
– Говори.
– В Бристорне двое стрелков взяли кассу некоего Бруно Толстого.
– Наркоторговец?
– Так точно, сэр. С охраной разобрались быстро, без лишнего фанатизма. По описаниям очевидцев, похожи на ваших беглых наемников. Один высокий, другой пониже.
– Я понял. Откуда дровишки?
– От копов. Но это еще не все, эти двое, кроме ограбления наркокассы, ввязались в разборки с копами – дали в морду какому-то офицеру, так что за них основательно взялись.
– А что за источник?
– Полицейский сервер.
– Сам снял?
– Нет, это рискованно, пару раз пройдет, а потом вычислят. Я подмазал одного человечка, он теперь нам все сливать будет.
– Дорого?
– Оно того стоит.
– Ну хорошо. А что по беглецу?
– По беглецу пока глухо, но люди работают. Я вызвал вторую смену – пусть лучше сейчас отработают, пока день, пока люди на местах и можно хоть кого-то расспросить.
– Это ты правильно сделал. Нам сейчас важно взять след, потом мы его не выпустим.
– Да, сэр. Вы сегодня приедете?
– Посмотрю, как дела пойдут, работы слишком много… Если надумаю, позвоню, – пообещал Танжер и выключил телефон.
Он уже решил съездить в «оперативку», но сообщать об этом никому не следовало. Да, Барнелли был надежный парень, но мало ли что? И защищенная линия, по которой они говорили, являлась весьма надежной, но и тут были варианты…
Говори одно, делай другое, планируй третье и держи наготове пару запасных вариантов. Такова была специфика работы Танжера.