Через дыру они выбрались с территории завода, прошли вдоль длинной стены и оказались на асфальтовой дороге.

— Где ваша машина? — спросил Проскурин.

— Метрах в пятидесяти. Мы ее загнали в кусты. А ваша? — в свою очередь полюбопытствовал Максим.

— Моя примерно там же, подальше, может быть, метров на двадцать.

Максим коротко свистнул. В кустах взревела двигателем «Волга» и, пробуксовывая по мерзлому грунту, выкатилась на асфальт.

Максим подошел к машине, сел на переднее сиденье и подозвал Проскурина:

— Значит, я впереди, а вы за мной.

— Совершенно верно.

Майор наклонился. Поскольку в салоне горел 467

свет, Паша повернулся и с любопытством уставился на незнакомого мужчину, появившегося среди ночи непонятно откуда. Проскурин только усмехнулся этой наивной подстраховке. С другой стороны, таиться смысла не было. Майор понимал, что если это ловушка, то наверняка и сам лжеполковник, и его водитель отлично знают, как он выглядит. Стало быть, нужно играть в полное доверие.

— Вас подождать? — спросил полковник. — Скажем, на повороте у шоссе.

— Не надо, я вас сам догоню, — кивнул майор.

— Ну хорошо.

«Волга» осторожно покатила по дороге, направляясь к магистрали, соединяющей Новошахтинск и Ростов. Проскурин умолчал о том, что его собственная «шестерка» стоит подальше всего метров на десять, и мысленно обругал себя за то, что не заметил в кустах «Волгу».

«Это уже не просто промах, — подумал он. — Это патология. Все, даст Бог, найдем самолеты, переведусь в Москву — хорошо, а не переведусь — так и ну ее к едрене матери. Подам в отставку и пойду в какие-нибудь частные охранники. В банк какой-нибудь или в детективное агентство. Нет, пожалуй, лучше все-таки в банк. В банке проще. Не надо «Волги» в кустах искать».

Проскурин без труда нашел свой автомобиль, уже через несколько минут догнал машину Латко — она как раз сворачивала на трассу — и пристроился в хвост. Минут через десять въехали в Новошахтинск.

С ходу проскочив окраину, они выкатились на четырехполосное шоссе и вскоре притормозили у развилки с указателем «ПОС. КОМСОМОЛЬСКИЙ — 2 КМ; ДОЛЖАНСКИЙ — 12 КМ». Когда-то здесь стоял еще один указатель. Вероятно, на нем было написано: «УГЛЕПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЙ КОМБИНАТ», и какая-нибудь ерунда вроде: «СТРОИТЕЛЬСТВО ВЕДЕТ СМУ ТАКОЕ-ТО». СМУ уже давно почило в бозе, да, собственно, и завод приказал долго жить, буквы растащили на сувениры, осталась только металлическая опора, своеобразная стела, памятник похороненной стройке.

Здесь, на повороте, Проскурин мигнул фарами. «Волга», уже включившая было поворотник, послушно прижалась к обочине. Проскурин остановил «шестерку» метрах в двух и выбрался из салона. Пистолет он по-прежнему держал в кармане.

Максим к этому моменту тоже вышел из машины и, наклонившись к окошку, громко, так, чтобы слышал спутник, произнес:

— Значит так, Паша, если через сорок пять минут мы не появимся, жди контрольные четверть часа, а затем поднимай тревогу.

— Хорошо, товарищ полковник, — ответил водитель, а потом предложил: — Может, с вами пойти? Если что, лишняя пара рук сгодится.

— Нет, Паша, сиди. — Максим захлопнул дверцу и криво улыбнулся Проскурину. — Ну что, пошли?

Проскурин и Латко пересекли шоссе и углубились в редкий подлесок. Через пару минут деревья расступились, и они увидели железнодорожные пути.

— Ну вот, — кивнул Максим. — Если пойдем влево, то через двадцать минут в Новошахтинске окажемся.

— Понятно. — Проскурин покрутил головой. — Ну «где же ведущая к заводу ветка, о которой вы говорили?

Вместе они прошли метров сто вдоль путей вправо, затем вернулись и прошагали такое же расстояние влево. Путей не было.

— Черт, — выдохнул Максим. — Ничего не понимаю. Ветка должна быть здесь.

— Однако ее нет, — усмехнулся Проскурин. — И что делать будем?

Максим осмотрелся. Вправо подлесок уходил еще метров на двести, затем редел и метров через сто уступал место полю. Тут же стоял светофор, на котором горел красный глазок. Слева посадки становились гуще и тянулись до самого города — километров пять, а то и семь.

— Ладно, — наконец решительно сказал Максим. — Пойдем вдоль дороги к заводу, а там поглядим. Но если мы ошиблись, то тогда я не знаю, что и думать.

Проскурин прищурился. Асфальтовую подъездную дорогу он увидел практически сразу же. На удивление хорошую, добротную. Она пересекала железнодорожное полотно семьюдесятью метрами левее.

— База здесь, — уверенно заявил майор.

— С чего ты взял? — мгновенно понизив голос до шепота, спросил Максим.